Книга После того как мы упали, страница 125 – Мила Любимая

— Это тебе надо бояться, — прошептала ему в ответ. — Я возьму тебя в плен и не отпущу, пока не получу бессмертие.

Нам пришлось отстраниться друг от друга. К большому сожалению.

И, кажется, Рома тоже расстроился.

Вернувшаяся официантка выставила на столешницу наши блюда, пожелала приятного аппетита и, развернувшись на каблуках, направилась к следующему столику, расположенному в конце зала.

— Что ж, — вооружившись вилкой и ножом, я пододвинула к себе тарелку с омлетом. — Приятного аппетита.

— Приятного аппетита.

Давайте я не буду рассказывать о том, как трудно дался мне этот завтрак во время обеда, хорошо?

Дико сложно!

Смотреть на красавца мужчину перед собой, словно на модель, сошедшую с подиума или ожившую рекламу парфюма именитого бренда. Как напрягаются его вены, когда он режет блинчики, как облизывает губы, по которым стекают капельки масла, как он поднимает голову и полирует меня своим темным, огненным взглядом.

Чистый секс во плоти.

Начинаю всерьез ревновать своего Рому к толпе студенток. Не удивлюсь, если по криминалистике все до одной девушки круглые отличницы.

Хоооотя… я завалила бы его экзамен намеренно, чтобы он позвал меня на пересдачу.

— О чем задумалась? — вдруг раздался его голос.

«О тебе. На моей кухне. Голым» — чуть было не ответила я, но вовремя сказала себе: «ТПРУ!»

— Ты женат? — неосознанно вырвалось у меня.

Смущаться было поздно, как и поворачивать назад. Так что я просто врубила режим Ждуна, ковыряясь вилкой в своих вафельках.

Что вы так смотрите на меня?

Ему сорок три, черт возьми.

У мужиков в этом возрасте обычно уже по несколько бывших жен и дети есть. Как минимум один спиногрыз от прошлого брака.

— В разводе.

Зато честно. Мне это нравится.

— Дети есть?

— Нет, — он поджал губы, будто тема разговора стала для него крайне неприятной. — Моя жена была озабочена собственной карьерой, детей она не хотела.

— А ты?

Боже, что я несу? На первом свидании говорят про погоду и любимые фильмы, а не про маленьких человечков.

— Я раньше не задумывался. А сейчас, наверное, не против.

— Ясно, — я отправила в рот кусочек вафли, тщательно его прожевывая.

— А у тебя как с серьезными отношениями?

— Замужем не была. Да и ничего сложнее коротких интрижек я не заводила. С моим образом…

— Весьма затруднительно, я понимаю.

Сердце колотится с такой силой, что вот-вот и проломит грудную клетку. Мне кажется, что половина ребер сломаны. При первой возможности надо рентген сделать.

Почему с ним так сложно и легко быть откровенной?

Вонзив вилку в несчастный кусок вафли, я до неприятного визга проехалась зубчиками по тарелке.

Рома накрыл мою руку своей и сжал, пуская по коже разряды тока.

— Все нормально?

— Думаю, у нас не получится.

— Закончить завтрак? — улыбнулся он.

— Ничего не получится, Ром. Прости…

Жестоко играть в любовь, когда любишь по-настоящему.

Слишком жестоко.

Даже не застегнув пальто, сбежала по лестнице, подскользнулась на последних ступеньках и едва не упала.

Меня всю трясло.

Что я творю? Но думаю… думаю, все правильно. Я, черт возьми, шлюха. Пусть я не люблю это слово, но сейчас только оно и уместно.

Какие отношения? Нет-нет-нет.

Не успела я и перейти дорогу, как меня схватили поперек туловища и одним движением закинули на плечо.

— Рома!