Книга После того как мы упали, страница 114 – Мила Любимая

Всегда нуждалась.

Спроси он у меня сейчас, «да» или «нет»? Мой ответ был бы очевидным.

Я не знаю, как все будет между нами. К чему приведет новый виток поездки на американских горках. Смогу ли я доверять ему? Сможем ли мы быть парой по-настоящему? Есть ли жизнь после секса и все такое...

Это правильно, что он уехал.

У нас обоих появилось дополнительное время, чтобы взвесить все «за» и «против», разобраться в себе, понять, чего хотим на самом деле.

Конечно, Ян уже все давно решил и сказал больше, чем требовалось.

Это время нужно мне.

Не могу не думать, что случится, если я не осмелюсь на желанное «да».

Но я ведь не трусиха.

А в любви... в любви приходится рисковать. Падать в пропасть, нырять в водоворот. Никто не знает, что ждёт дальше. Только тот, кто не рискует, тот не пьет шампанского, да?

Сказано много слов.

Вижу изменения, которые произошли в Яне. Мне они нравятся?

Не понимаю...

Словам не помешали бы и соответствующие поступки. Иначе это просто бессмысленный набор букв.

Но мы определенно поднялись на какой-то другой уровень.

Все решится, когда он вернётся.

Месяц...

Пройдет тридцать дней, а дальше будь, что будет.

* * *

В беспокойных мыслях прошел весь рабочий день. Клиентов оказалось не очень много.

Успела связаться с Настей и позвать ее вечером составить нам с Ирэн компанию. Это хороший повод наладить снова общение. После того дня мы с моей феей даже не созванивались.

На улице без остановки лил дождь, а порывы ветра достигали такой силы, что стекла в окнах жалобно дрожали от его протяжного завывания. Я бы по доброй воле точно на улицу не вышла...

«Жара» началась за час до закрытия. Всем и сразу захотелось кофе и наших фирменных эклеров.

Под закат смены пришла даже девушка брата Яна — Маша. А если мне не изменяет память, старшего из братьев Сотниковых зовут Дима.

В отличие от Марка и Яна, он производил хорошее впечатление. Они с Машей милая пара. Сразу видно, что у людей нет никакой токсичности в отношениях.

Маша и Дима живут где-то недалеко. Так что они частые гости в нашей кофейне. Мы, конечно, вплотную не общаемся, но каждый раз, когда ребята берут кофе, мы с Машей перебрасывается парой фраз.

Например, я узнала, что у Маши и Димы какой-то странный фетиш на чернику. Эклеры, блинчики, кофе — мне кажется, они такими темпами сами черничками станут.

Но сегодня Маша появилась одна. Какая-то... нет, не подавленная, а просто другая.

Девушка долго мялась у витрины с пирожными и словно не знала, что она здесь делает.

— Может быть, блинчики с черникой? — ненавязчиво предложила я. — Они свежие, объедение.

Правда, вкусные. Если бы я не толстела на пять кило от одного только взгляда на них, то лакомилась бы ими чаще.

Маша недовольно сморщила нос, пронизывая меня взглядом льдисто-голубых глаз.

— Нет? Тогда черничные эклеры, вы с парнем их всегда берете.

— Ненавижу чернику, — с отвращением выплюнула блондинка.

А прозвучало как — «Я ненавижу Диму Сотникова».

Маша не тянет на человека, которого хочется обнять и пожалеть. От нее всегда исходил теплый ореол внутренней силы. Такая более милая версия Ирэн. Хотя я ее и совсем не знаю...

В любом случае, девочки должны держаться вместе. Особенно, против Сотниковых.

— Так, значит? — я улыбнулась, пытаясь подбодрить ее. — Тогда нам нужно средство покрепче. Через дорогу открыли новый коктейльный бар. Не знаю насчёт ягодных кустарников семейства брусничных, но шоты с малиной и сливками — разрыв всех шаблонов. Ходят слухи.