Книга После того как мы упали, страница 110 – Мила Любимая

Это именно то, что нужно! Без кофе я сегодня точно не проживу.

— Сделаешь мне? — крикнул вдогонку Ян.

— Ага, — пробурчала про себя. — Вот брошу все и начну тебе печеньки печь.

— Не откажусь.

Ян подошел ко мне со спины и обнял за талию, упёршись подбородком в мое плечо.

— Ты куда собралась?

— Мне на работу, — ответила я. — А тебе пора домой. Надеюсь, ты не подумал, что…

— Что? — он развернул меня к себе лицом.

— Ян, — нервно сглотнула, отлизав губы. — Это ничего не значит.

— А я не собираюсь делать тебе предложение руки и сердца, Пожарова.

— А я не собираюсь на него соглашаться.

— Ну раз мы…

Где-то зазвонил телефон.

— Это твой, — я развернулась обратно к столешнице. — Ответь на звонок, вдруг это важно.

— Сейчас нет ничего важнее нас с тобой.

— Ян, я так на работу опоздаю. Ответь на чертов звонок.

Он так напрягся, что у него даже задергались желваки. Но круто развернувшись, Сотников все же исчез в прихожей. Без понятия, с кем он разговаривал, до меня доносился лишь его спокойный, приглушенный голос.

На скорую руку приготовив завтрак, состоящий из кофе и бутербродов с сыром и карбонадом, я уселась за барную стойку.

Ян вернулся уже наполовину одетым, представ передо мной в голубых джинсах и с обнаженным торсом.

Кто бы сомневался…

А я, между делом, заметила на его груди новую татуировку — черное сердце, пронзенное стрелой, и мелкая надпись под ним.

— Что там написано? — зачем-то спросила я.

— Расскажу, когда согласишься стать моей.

Боги, он невыносим.

Едва сдержавшись, чтобы не закатить глаза, решила перевести тему в более безобидное русло.

— Может быть, тебе пора уже? Наверное, звонил кто-то важный.

— Не ревнуй, — он щёлкнул меня по носу. — Это мама. Появилась возможность поехать на месяц в Лондон, в Академию Искусств.

О-о-о…

Значит, он уедет? На месяц?

— Это хорошая возможность, — проговорила я, прожевав кусочек бутерброда.

— Да, — Ян уселся напротив меня и обеими руками обхватил свою чашку. — Но я не поеду.

— Почему? — удивленно переспросила.

— Потому что лететь надо завтра же.

— В чем проблема? У тебя же есть загранпаспорт и прочее?

Сотников сделал пару глотков кофе и посмотрел на меня в упор.

— Не понимаешь, правда?

— Объясни, будь добр. Ты талантлив… в универе договориться можно. На твоем месте я…

— Это из-за тебя, — перебил он меня. — Я не уеду после того, как мы переспали. Я же не конченный мудак, Булочка.

Идиот!

Какая это любовь, если рубить крылья тому, кого ты любишь?

— Ты конченный дебил, зато. Поезжай, Ян. Во-первых, мы не решили, что будем делать дальше.

— А во-вторых?

— Ты хочешь остаться, потому что любишь меня? — он кивнул. — Я тоже тебя… ты мне не безразличен, и я не хочу, чтобы ты ломал себя ради меня. Изменял своей мечте, жертвовал делом своей жизни. Тем более, этого месяца нам хватит — тебе и мне.

Понятия не имею, почему я не озвучила всем понятное «я люблю тебя». Но у меня словно невидимый барьер внутри образовался.

Он откинулся на спинку стула, въедливо всматриваясь в мое лицо, словно пытался найти тень нужного ему ответа.

— Когда я вернусь, пойдем на свидание?

— Когда ты вернешься, я подумаю над тем, чтобы пойти с тобой на свидание. А теперь цигель, цигель, ай-лю-лю, мне нужно в душ и собираться.

Ян хитро улыбнулся и спросил: