Книга Повседневное противостояние в мире монстродевушек, страница 50 – Вячеслав Танков

Нас прерывает тихий женский вскрик. Через пару секунд оба становимся свидетелями неприятного зрелища, подобие которого мне уже пришлось пару раз наблюдать. Какой-то мужик тащит за волосы зверодевушку-собачьего вида, грубо швыряя ее на земле недалеко от нас. Похоже, он пьян, так как шатается и не обращает никакого внимания на все вокруг.

— Сколько раз тебе… повторять, сука? — с трудом произносит он. — Я приказал принести мне… лучшего вина! А ты!

Он поднимает руку, собираясь ударить девушку, но… ее перехватывает Штрон! Ого! А я даже не заметил, когда он к нему переместился! Могет еще старикан! Только прибедняется.

— Джонас, мразь ты такая, — спокойно произносит он, хотя вижу, как он побледнел тз-за сдерживаемой ярости. — Я ж тебя предупреждал, чтобы ты руку на Герду не поднимал. Ты что же творишь, сука?

— Не посмеешь меня и пальцем тронуть! — заорал тот. — Я свои права знаю! Это моя рабыня и…

Шлеп!

— А-а-а-ай! — заорал тот, хватаясь за красное ухо, в которое только что прилетел смачный шлепок.

— Шлеп!

— А-а-а-а! — и второе ухо засияло.

— Я тебе яйца оторву и сожрать их заставлю, обычник, — свистящим шепотом произнес Штрон, наклоняясь к согнувшемуся мужику. — И никто мне слова поперек не скажет! Кому ты пожалуешься? Городовому? Да тебя уже в стражи видеть никто не хочет! Ты всех достал! Вали отсюда! А попадешься мне еще раз — скину тебя в туннели и скаж, что так и было! Пошел!

Поскуливая и держась за уши, мужик кое-как поднялся и помчался прочь, тихонько бормоча угрозы. Штрон же подошел к девушке.

— Герда, это я, не бойся. Дай гляну… У-у-у, демоны, как он тебя измордовал. Снова напился?

— Д-да, дядя Штрон, — плача, ответила та. — Джонас последнее время много пьет, понимаете. А когда он пьяный, то все время дерется…

— Паладин? — спросил вдруг меня старый воин. — Поможешь девочке? У тебя ведь есть пара исцеляющих умений?

Молча кивнув, подошел ближе, присев на корточки перед скукоженной зверодевушкой. Как и все они, эта была мила и вызывала у меня самые добрые чувства… и недобрые тоже, стоило увидеть синяки и кровоподтеки на всем ее теле. Герда куталась в простое залатанное платьице, но даже оно не могло скрыть многочисленные ожоги и ссадины. Увидев их, Штрон скрипнул зубами.

— Джонас… Я убью его! Никто не имеет права обижать слабых и беззащитных!

— Спокойно, — осадил его я. — Все равно ты ничего этим не изменишь. А девочке я помогу.

Сперва оглядываюсь, убеждаясь в том, что на нас никто не смотрит, а потом легонько касаюсь лба вздрогнувшей зверолюдки, кастуя максимальное исцеление. Волна зеленого света на краткий миг озаряет улицу, вызывая сдвоенный вздох у старика и пациентки. Затем они вскрикивают еще раз, когда прямо на их глазах все повреждения исчезают, а кожа становится чистой и здоровой. Достаю из инвентаря пару обычных яблок и бутерброд.

— Ешь, тебе нужны будут силы, — протягиваю еду Герде. — Или твое тело будет есть само себя. Давай, бери, не стес… А, понятно, яблоками тут не обойдешься.

Угощение исчезает так быстро, что я не успеваю договорить. А хвост девушки-собаки начинает усиленно колотиться об землю. Я уже открываю инвентарь в поисках чего-то посерьезнее, как вдруг та вскрикивает, хватаясь за левое плечо и смотрит на нас жалобным щенячьим взглядом.