Книга Повседневное противостояние в мире монстродевушек, страница 43 – Вячеслав Танков

— А потом случился очередной прием, — вздохнула Элунализ. — Ну, знаете, раз в несколько лет такие происходят. У людей тоже такие бывают: во дворец Императора съезжаются все князья, герцоги и прочие шишки с подрастающими детками на выданье. Закрепляют связи, готовят браки, помолвки, заключают союзы… У нас, эльфов, тоже такие бывают, только старые эльфы просто кичатся богатством и древностью своего клана. Но смысл не в этом…

В общем, скуки ради и на спор Элунализ в ту злопамятную ночь переспала почти со всеми молодыми эльфятами, прибывшими на прием вместе со своими титулованными родителями. Впрочем, все бы сошло ей с рук, так как ни для кого не является секретом, чем на этих вечеринках занимаются эльфы, кроме перемывания друг другу косточек и семейных гербариев. Однако среди «изнасилованных» оказался сын одной старой гниды, которая берегла его не хуже типичной «яжматери». Узнав о растлении «малолеточки», которому стукнуло сорок человеческих лет (по меркам эльфов это был едва ли подростковый возраст), старый пень закатил скандал, итогом которого стало публичное отречение родителей Элунализ от такой дочери и ее ссылка в дальний лес к каким-то родственникам. Но старая гнида на том не успокоилась.

— Он чем-то соблазнила мою бабушку, — равнодушно вспоминает эльфийка. — Думаю, пообещал ей место в Круге или новую Ветвь в храме… В общем, это несущественно. Но мои родители и их родители были бы от такого на седьмом небе от счастья. Для их клана это означало бы перескочить сразу несколько ступенек для возвышения над остальными. А бабка меня всегда ненавидела. Она бы и раньше от меня избавилась, но родители отговаривали. А стоило перед их носом помахать регалиями, как меня продали с потрохами. В общем, стоило мне покинуть родной лес, как меня усыпила собственная охрана. Очнулась я уже в каком-то склепе, привязанная, естественно, на каком-то алтаре. Обстановочка самая отвратительная, если честно: черепа, кости, кровавые лужи, вонища. И тут, представь мое удивление, входит моя родная кровиночка! Бабуля! Естественно, я ей поначалу обрадовалась, думаю, ну поорет, поругает, да прогонит. А она как начнет в меня тупым ржавым ножом тыкать!

В общем, бабушка Элунализы прокляла ее на крови. Качественно, долгосрочно и с гарантией на множественном зачаровании. Главным условием проклятия было проживание где угодно, но как можно дальше от родного Леса. Но чтобы родной кровиночке жилось как можно «проще и веселее», милая бабуля добавила ей еще много интересных черт.

— В общем, вот!

Эльфийка, недолго думая и совершенно не стесняясь, задирает платьице, обнажая живот и шикарную упругую грудь. Но я удивляюсь не этому.

— Мать твою!

Буквально все тело эльфийки покрыто вязью непонятных символов! Они переплетаются, переливаются на свету и, кажется, даже двигаются! Парочка кажутся мне знакомыми и я протягиваю руку, дотрагиваясь до иероглифов, чтобы лучше рассмотреть…

— М-м-мы-ы-ых! — мычит вдруг Элунализ, продолжая держать платье поднятым. Она даже губу прикусывает из-за переизбытка ощущений. — М-м, да-а, вот так! Сожми! Сильнее!

— Она всегда так? — спрашиваю, легонько поглаживая животик девушки. Мурсетта и Пурсетта, стоящие рядом, лишь одновременно вздыхают, разводя лапками.

— Кто ж ее разберет, где кончается проклятие, а где начинается похоть самой Элки? — точно подмечает Гилейна с дивана. — Мне кажется, за годы оно слилось с ее разумом настолько, что даже если она от него избавится, все равно продолжит вести свой шлюшный образ жизни.