Книга Ловелас. Том 2, страница 59 – Илья Взоров

— Как-то все мрачно ты подаешь…

— Ладно, давай к светлым моментам. Как там Рейчел?

— Ушла от квотера — Ларри улыбнулся — Все время про тебя спрашивает. Где ты, да что ты… А я и сам ничего не знаю, уехал по делам, скоро вернется.

— Все правильно отвечал. Я вернулся и у нас много дел. Ты еще не передумал стать моей левой рукой в мужском журнале?

— А почему не правой?

— Правая уже есть, познакомлю.

Мы вышли из курилки, добрели до моего автомобиля. И тут Ларри увидел торчащую доску.

Я жестом фокусника откинул брезент с багажника «Бьюика». Доска Сола, освобожденная от пут, сверкнула на солнце своим белым боком. Вокруг нас тут же начали притормаживать студенты. В 52-м серфинг в Калифорнии уже перестал быть экзотикой для сумасшедших, но всё еще оставался громоздким и не простым развлечением.

— Это что, дерево? — Ларри подозрительно прищурился, поправляя очки. — Выглядит слишком легким для бальсы.

— В том-то и фокус, Ларри. Это не дерево. Это будущее.

Я, стараясь не поцарапать полировку, вытащил доску и водрузил её на газон. Вокруг нас мгновенно образовалось кольцо любопытных. Парни в университетских куртках, девушки с тетрадками — все тянули шеи, разглядывая странный узкий нос и непривычный материал.

— Эй, есть тут кто из Малибу или Санта-Моники? — крикнул я, оглядывая толпу. — Кто по выходным сражается с прибоем?

— Я катаюсь! — из толпы вышел рослый блондин с обветренным лицом. — И мой приятель тоже. Но эта штука… она какая-то коротышка. На ней же не устоишь.

— А ты попробуй, — я подтолкнул доску к нему. — Возьми её.

Блондин подошел со скептической миной, приготовившись напрячь бицепсы, как он обычно делал со своим трехметровым деревянным «снарядом». Он схватил доску за борта и… едва не подбросил её в воздух. Его лицо вытянулось от изумления.

— Что за чертовщина? Она весит как пустая коробка!

— Немецкий пенопласт и авиационная смола, парень, — я скрестил руки на груди, наслаждаясь эффектом. — Твоя доска из бальсы весит под сорок фунтов, а эта — едва двенадцать. Подержи её под мышкой. Чувствуешь? Ты можешь бежать с ней по песку, не сбивая дыхание. А на воде она будет маневренной, как акула - там два специальных плавника. Ты сможешь резать волну, как захочешь.

Доска пошла по рукам. Студенты передавали её друг другу, взвешивали, гладили глянцевую поверхность. В глазах серферов загорелся тот самый фанатичный блеск, который предвещает большие продажи.

— Слушай, — блондин подошел ближе, понизив голос. — У меня есть тридцать долларов. Прямо сейчас. Продай, а? Отец добавит, если надо.

— У меня сорок! — выкрикнул кто-то из толпы. — И я заберу её без чехла!

Я поднял руку, призывая к спокойствию.

— Джентльмены! Эта доска — прототип. Она не продается. Пока что. Но прогресс не остановить. Ларри, — я кивнул на своего спутника, — запиши их имена и контакты. Как только первая партия сойдет со стапелей, мы дадим вам знать.

Пока Ларри суетливо вырывал листок из блокнота и записывал данные будущих клиентов, я смотрел на эту сцену и думал о том, как странно устроена история. Вот так, на задворках кампуса, из чистой случайности и куска пенопласта рождается то, что потом назовут индустрией. Гаражный стартап, низовой бизнес — неважно, как это назовут через пятьдесят лет. Будь то компьютеры «Эппл» или софт «Майкрософт», всё начинается с кучки фанатиков и продукта, который в три раза легче и в десять раз круче того, что предлагает рынок. Сегодня я продавал им мечту о легкой волне, завтра — новый стиль жизни в «Ловеласе».