Книга Случайная наследница Миллиардера. Новогодняя история, страница 40 – Дари Дэй

Шурочка, обычно неугомонная, к вечеру казалась притихшей и даже немного угрюмой. Ковырялась вилкой в салате, будто не зная, что с ним следует делать.

Я старалась не показывать дочке тоску, но пальцы все еще горели после пощечины, влепленной бывшему мужу. Жаль, что все это было у нее на глазах.

Когда Степан попытался меня поцеловать, я на миг замерла, растерялась, но потом собрала в кулак волю. Нужно было показать ему, что я никогда не вернусь.

Потому, вместо новых попыток все объяснить, я зарядила Степе такую пощечину, что до сих пор полыхает ладонь. Бывший муж отшатнулся, посмотрел на меня абсолютно неверяще, держась за щеку.

— Хватит, – процедила сквозь зубы, – убирайся отсюда, и больше не приходи никогда. Ни я, ни Шура видеть тебя не хотим!

Не стала слушать, что он ответит. Подхватила дочурку и скрылась в подъезде. Пусть катится со своими подарками!

А вернувшись домой принялась готовить, и сама не заметила, как наготовила на целую роту!

Изображала непринужденную улыбку для дочери, но атмосфера в квартире все равно была странно-тягучей. Даже Барсик, казалось, все чувствовал. Уселся в углу, рядом с елкой, и лениво следил за нами внимательным взглядом.

Шура тоже пыталась мне подыграть, чтобы выглядеть весело. Но глаза дочки выдавали другое.

В такие моменты, как сейчас, она глубоко зарывалась в каких-то своих, детских мыслях, и размышления ее явно не радовали.

Я смотрела на испорченный праздник, и старалась отогнать мысли о Нем.

Этот год стал другим. Изменил нашу жизнь. Мы с Шурочкой впервые за долгое время жили спокойно. В уютной квартире, со столом, полным еды, и кошельком, в которым теперь были деньги на подарки для дочери.

Я должна была быть счастлива.

Но не была.

Я по Нему тосковала. По его теплым взглядам, заботливым жестам, по той уверенности, которую он излучал.

Когда куранты начали отбивать последние секунды старого года, Шурочка крепко зажмурилась, и, еще не зная, что самые сокровенные желания стоит загадывать мысленно, выдала вслух:

— Хочу, чтобы дядя Марат стал моим папой!

Мое сердце замерло и рухнуло в пятки.

Дочка открыла глаза, огляделась по сторонам, словно ожидая, что ее желание исполнится прямо здесь и сейчас, а Марат окажется в нашей квартире. Но не найдя тому подтверждений, ее взгляд потух. Шура горестно опустила голову, и снова начала лениво ковыряться в салате.

Я попыталась разрядить обстановку:

— Давай развернем твой подарок? Там машинка... Ты помнишь, как сильно хотела?

Шура подняла взгляд. Кисло мне улыбнулась.

— Давай лучше утром? Я уже хочу спать…

Праздник был бесповоротно испорчен, а я не в силах была это исправить.

Но в следующий миг в дверь раздался звонок...

Мы обе замерли, переглянулись.

— Кто это, мама? – спросила Шура почему-то шепотом, широко раскрывая глаза. Сон моментально прошел.

— Не знаю, – ответила тоже почему-то, шепча. А внутри уже все взрывалось, как салюты, брызжущие в небе за темными окнами.

Наперегонки мы помчались к двери. На миг я замерла перед ней, а потом, даже не глядя в глазок, щелкнула замок, распахнула.

Он стоял там.

На темном пальто еще не растаяли снежинки, такие же сверкающие искорки поселились в его волосах. Щеки слега порозовели от холода, и пахло от Градова морозом и свежестью зимней ночи.