Книга Забрать свою семью, страница 68 – Юлия Бонд

Остановившись напротив входа, жду когда Стельмах откроет передо мной дверь и пропустит внутрь первой. А затем снимаю с себя его пальто и передаю прямо в руки.

— Ась, ты не ответила, – напоминает Стельмах, хотя я и так это прекрасно знаю.

Не ответила, да, ибо отвечать мне не хочется. Но это же Лев, тут отморозиться не получится.

— Да, я занесла твой номер в чёрный список, – отвечаю с гордо поднятой головой и даже не моргая смотрю Стельмаху в глаза.

— Обиделась, – факт констатирует, и я соглашаюсь кивком. – Ах, Ася… я же тебе всё объяснил. Неужели ты мне не веришь?

— Я привыкла верить фактам, господин прокурор, а не пустой болтовне. Тебе ли об этом не знать. Хорошего вечера, – круто разворачиваюсь, чтоб уйти, но на моей руке чуть выше локтя смыкаются пальцы, и я вынужденно оборачиваюсь: – Что-то ещё?

— Может, сбежим вместе из ресторана?

— Что? – глотаю усмешку и Лев разжимает тиски своих пальцев, отпускает мою руку. – Лев, ты мне доходчиво всё объяснил, я тебе тоже. Хорошего вечера. И пока.

Идти, не оглядываясь, с ровной спиной – ну очень трудно. Но я всё-таки возвращаюсь в зал к своей компании, так ни разу и не оглянувшись. А на душе кошки скребут, честное слово. Я так и не сказала ему о нашем малыше, хотя сейчас был очень подходящий шанс, когда мы были наедине.

“И правильно сделала! Это только твой ребёнок, Ася. Стельмах от тебя отказался, когда подал на развод. Так что вы почти что чужие друг другу. Помнишь же, что через месяц истекает срок для применения и суду ничего не останется другого, как вас развести?” – пытается успокоить внутренний голос, но я всё равно чувствую, что поступаю неправильно.

Нет, я всё-таки скажу Стельмаху о своей беременности, но чуть позже, когда мы будем официально разведены. Я просто поставлю его перед фактом. И пусть он сам решает: быть воскресным папой или вообще никем не быть. Я же приму его любое решение, но только вместе жить мы больше не будем. И это точно.

* * *

Утром, как я и обещала Соне, приезжаю за ней пораньше. И мы вместе с дочерью устраиваем большой шопинг, долго бродим по торгово-развлекательному центру , выбирая новогодние подарки. А после едем домой на такси.

Пока София занята подписыванием поздравительных открыток, я устраиваю дома генеральную уборку. Даже шторы на всех окнах снимаю и закидываю в стиральную машину.

Освободившись Соня, помогает мне с уборкой. Я поручаю малышке протереть пыль на мебели во всём доме, а сама взбираюсь на табурет, чтоб повесить шторы.

Видимо, я слишком много усердствовала, поскольку из-за неудобной позы начинает кружиться голова.

— Мам, тебе помочь? – спрашивает малышка, заметив, что я застыла на табурете со шторой в руках.

— Нет, Сонь, спасибо. Ты не достанешь до карнизов… – только успеваю сказать, как тело становится слабым, меня кружит как на экстремальном аттракционе, и я в последний момент соображаю, что падаю.

Не знаю, сколько я пробыла в отключке, но прихожу в себя от детского душераздирающего плача.

Склонившись надо мной, Соня пытается привести меня в чувства:

— Мама, мамочка. Не умирай! Пожалуйста, мамочка.

С трудом фокусируясь на лице малышки, пытаюсь улыбнуться, чтоб Соня перестала бояться.

— Сонь, я не умираю. Всё хорошо. Я просто упала со стула, сейчас поднимусь.