Книга Забрать свою семью, страница 39 – Юлия Бонд

Сейчас я максимально сосредоточена на ощущениях, что дарит мне Стельмах. Надеюсь, мы не слишком много издаём шума, и мне не придётся краснеть перед соседями с нижнего этажа, ведь наша кровать ходит ходором.

После секса, чувствуя в теле приятную усталость, я устраиваю голову на груди мужа. Глаза уже слипаются, но я пытаюсь бороться со сном. Вот так лежать после секса, когда Стельмах одной рукой обнимает меня за плечи, а пальцами нежно водит по тому месту, где находится бицепс, – очень нравится. Это своего рода кайф, нежность в каждом прикосновении.

— Думаю, на диване стелить не придётся, – констатирую факт, как мне кажется. После всего Стельмах точно не уйдёт.

А он целует меня в макушку, кончиком носа ведёт по моему виску и шепчет:

— Ась, прости, я не останусь. Домой поеду.

— Ась, можешь спуститься на улицу? Мне нужна твоя помощь, – просит Матвей, когда я отвечаю на его телефонный звонок.

Выглянув в окно, замечаю возле подъезда незнакомую иномарку, Матвея же и близко не видно.

— Хорошо, минуту подожди. Уже спускаюсь, – завершив вызов, заглядываю в зал.

Соня сидит за журнальным столиком, раскрашивает картинки, которые я недавно ей распечатала в копицентре. Предупредив дочку, что мне нужно ненадолго отлучиться и чтоб она никому не открывала входную дверь, пока меня не будет, спешу в коридор одеваться.

Странно, но вчера Матвей не приехал, хоть мы и договаривались о встрече, а сегодня просто свалился как снег на голову – неожиданно и перед фактом.

Теряясь в догадках, какая именно нужна от меня помощь, я спускаюсь по лестнице на первый этаж. А выйдя из подъезда, оглядываюсь по сторонам.

Он что прикалывается надо мной? Попросил помощи, а сам где-то бродит. Даже не успеваю толком разозлиться, как из иномарки, что стоит напротив подъезда, выходит Матвей. Рукой машет мне приветливо, мол, подойди к машине.

Матвей подзывает меня к багажнику.

— Держи, это понесёшь ты, – вручив мне две небольших коробки, продолжает доставать из багажника огромную коробку.

— Это телевизор, что ли? – удивляюсь я и когда Матвей отвечает “угу”, продолжаю: – Боже, ну зачем ты его купил? У нас же есть телевизор.

— Такого точно нет. Ась…

— Что?

Захлопнув крышку багажника и удерживая огромную коробку обеими руками, Матвей смотрит на меня со всей серьёзностью. Мне даже неловко становится от его пронзительного насквозь взгляда, пробирает до мурашек.

— Я могу хоть что-то сделать для Сони? Стельмах её одевал, обувал все эти годы, дал крышу над головой, а я что?

— Ты же знаешь, так сложились обстоятельства. Уверена, на месте Стельмаха ты бы поступил точно так же, – вылетает из меня раньше, чем я успеваю осмыслить, как звучит эта фраза. Поэтому спешу реабилитироваться: – Точнее, я хотела сказать, что ты бы тоже одевал и обувал, это же базовые потребности любого ребёнка.

— Вот и я о том, он всё для Софии делал. Давай ты не будешь мешать мне заботиться о родной дочери, хм?

Тяжёлый взгляд исподлобья вынести почти нереально. Я согласно киваю, ну а что можно добавить? Матвей прав, он хочет стать отцом для Сони, а не навечно остаться каким-то Ткачуком Матвеем.

Спешу вперёд, чтоб открыть перед Матвеем дверь в подъезд, и отступаю в сторону. В кабинке лифта тесно, я намертво прижимаюсь спиной к стене. Аромат одеколона Матвея невольно втягиваю ноздрями, даже чувствую запах мятной жвачки, которую сейчас жуёт Ткачук. В общем, считаю мысленно секунды. Мне не терпится поскорее выйти из замкнутого пространства, где я вынуждена находится к бывшему слишком близко.