Книга Забрать свою семью, страница 19 – Юлия Бонд

Лев протягивает руку к стене, чтоб нажать на выключатель, едва задевает меня. А я вздрагиваю, но не от испуга, просто подумала, что он сейчас дотронется до меня.

— Проходи. Или так и будешь стоять на пороге?

В коридоре уже включён свет, мне хорошо видно мимику мужа. Сейчас он серьёзный, без каких-либо подколов, от этого ещё острее внутренние ощущения дежавю.

Два шага вперёд делаю, опускаюсь на пуф и снимаю сапоги. Лев оказывается стоять за моей спиной, помогает снять пальто и повесить его в шкаф.

Я в капроновых колготках, но без тапочек совсем не холодно, ведь полы у нас с подогревом – Лев об этом позаботился в своё время. Так… стоп! Не у нас, а у Стельмаха полы в доме с подогревом. Только почему я никак не привыкну к этому факту?

Не сказав Стельмаху ни слова, двигаюсь в кухню, включаю там свет и иду прямиком к окну. Отдёргиваю штору в сторону и облегчённо вздыхаю. Фух. Цветы, что стоят на подоконнике, не засохли, как говорил Стельмах. А очень даже живые и, на удивление, почва в горшках влажная, будто их совсем недавно поливали. Усмехаюсь мысленно: вряд ли бы Стельмах их поливал, скорее всего, Валентина Дмитриевна заботится, на неё это больше похоже.

Резко оборачиваюсь, едва не врезаюсь в мужа. И давно он тут стоит? Так тихо подошёл, что я даже не услышала.

Смотрит внимательно и изучающе. Его грудь заметно вздымается от тяжёлого дыхания, а у меня от этой картины волоски на коже становятся дыбом.

Два шага ко мне. Пячусь от него до тех пор, пока ягодицы не впечатываются в край стола, дальше идти просто некуда, разве только выпрыгивать через окно, но оно закрыто – это раз, а два – не уверена, что мои стосантиметровые бёдра не застрянут в оконном проёме, как-то раньше проверять сей факт мне не доводилось.

Упёршись ладонями в гладкую поверхность стола, жадно глотаю воздух открытым ртом. Ощущение, что бежала настоящий марафон, потому что сердце барабанит как будто в горле.

Приблизившись вплотную, Лев нависает надо мной скалой. Руки расставляет по бокам от моего тела, точно беря меня в плен, хрен выберешься теперь. Я задираю голову, чтоб удобнее было смотреть в его потемневшие до черноты карие глаза. Кончиком языка веду по пересохшей губе.

— Ты меня обманул, цветы не засохли, – констатирую факт, а Стельмах даже бровью не ведёт в изумлении, лишь взгляд становится каким-то тягучим, мысли мои путает ещё больше.

— Я в курсе.

— Тогда зачем?

Приближается максимально, и вот его плечи уже касаются моих плеч.

— В спальне проверять будешь или остановишься на кухне? – его голос с хрипотцой обволакивает, в эту секунду я ощущаю себя дурацкой мухой в липкой паутине – бессмысленно сопротивляться, долеталась уже.

Не совсем понимаю, о чём он сейчас: то ли имеет в виду цветы, которые стоят на подоконнике в нашей бывшей спальне или же предлагает варианты, где мы можем заняться сексом. От одних только мыслей, что между нами сейчас может произойти, по телу проходит дрожь, а внизу живота становится непривычно за последнее время горячо.

Его поцелуй обрушивается на мои губы в тот момент, когда я уже полностью обезоружена и вряд ли способна оказывать сопротивление. Завладев моим ртом, зарывается ладонью на моём затылке и максимально притягивает к себе всю меня. Зубы стукаются об зубы. Этот поцелуй наполнен дикой страстью, о которой я даже не мечтала. Да что там мечтала, раньше я только в кино видела, чтобы люди так целовались: неудержимо, будто голодные звери, терзая одну добычу на двоих.