Книга Я приручу тебя, босс, страница 91 – Оливия Лейк

Ангелочек смутилась открытости моей матери (правильно, я мудак исключительно в отца) и предложила:

— Я приготовила рыбу на пару… Проходите, если…

— Пойдем, мам, — я подхватил ее под руку. Комбо просто! Меня покормит Арина, и я попаду к ней в квартиру. У меня был ключ. А еще был от ее дома в Питере. Пока она не требовала его назад, а я ну очень не хотел возвращать.

Я вошел в апартаменты и не узнал их. Вроде бы ничего нового: обстановка, мебель, планировка, но совершенно другая атмосфера. Небольшой букетик ландышей на журнальном столике, небрежно брошенный на кресло плед, рабочий ноутбук и полупустая чашка чая. Та самая уютная небрежность, которая невероятно подходила романтичной и творческой Арине Левицкой.

— Давайте, помогу, — маме очень светской, но абсолютно русской даже советской домохозяйке было непривычно сидеть без дела. Арина это понимала.

— Хлеб вот… — достала половинку хрустящего белого каравая.

— Это пусть Никита порежет, а я займусь сервировкой.

Пока я нарезал хлеб, мои прекрасные дамы болтали ни о чем: специи для рыбы, воздушное пюре, цены на сладкие краснодарские помидоры.

— Я не ждала гостей, — Арина бросила на меня короткий недружелюбный взгляд. — Поэтому так скромненько.

Для женщин в самый раз, для меня, двухметрового мужика, еды действительно маловато, но я не против лишний раз поголодать, только бы меня не гнали отсюда.

— Арина, а ты сама из Санкт-Петербурга? Родилась там? — мама больше не скрывала, что интересовалась информацией о девушке, которую я поселил рядом.

Арина с охотой и нежностью рассказывала о родном городе. Есть нюансы, которые доступны только коренным жителям.

— А у нас в Москве надолго?

— Да, — это я сказал.

— Нет, — уверенно ответила Арина, полностью игнорируя меня, даже мои поглаживания под столом ее ноги. Лучше бы уж зарядила под колено. — У меня с первого сентября школа. Я решила попробовать себя в преподавании языков. Как закончу проект в «Инвест-Инк», вернусь домой.

Арина опустила глаза и принялась усиленно ковырять пюре, строя из него толстую стену. Она отгораживалась от меня: мама тоже это заметила.

— Спасибо, Арина, все было очень вкусно, — засобиралась, а я категорически хотел остаться помочь с посудой.

— Не нужно, справится посудомойка, — Ангелочек тактично послала меня нахер, а мать помогла вытолкать за дверь. Единственное, что мудро заключила:

— Не дави на нее сынок. Не все можно получить силой. Не все можно купить. Любовь — великая радость, только тогда, когда ее дарят с чистым сердцем, — поцеловала меня в щеку и ушла. Я по привычке занес кулак, хотел продолжить прерванный разговор, но… Возможно, мама права и нужно выбрать другую тактику?

Каждый день до выхода из дома приносил под дверь цветы: я не знал, какие у нее любимые, поэтому перебрал все от пафосных красных роз до охапки ромашек. Я ведь всего однажды дарил Арине цветы — тюльпаны, сезон был. А потом что-то по моему мнению более нужное или достойное: машина, украшение, красивое белье и моя кредитка. Арина вернулась все. Даже странно, что не зарядила трусами по морде.

— Никита Андреевич, — Алик зашел ко мне и на полном серьезе предъявил, — у тебя приемная в клумбу превратилась?

— Которую никто не поливает, — хмуро ответил.

— Что никак? — сочувствующе улыбнулся.