Книга Я приручу тебя, босс, страница 60 – Оливия Лейк

— Так и было. Домашнее только у мамы перепадало. Ты готовишь даже вкуснее, — неожиданно сделал комплимент. Я смутилась, но просияла. Приятно. Дело не в соперничестве с другой женщиной, пусть матерью, просто такие признания значили больше, чем умение хорошо согревать мужскую постель.

В моей квартире словно бы открывался портал в другое измерение: не было строгого начальника и пресыщенного циника. Только Никита, который обожал читать приключенческие истории про космос и смотреть драматические сериалы. Он был прагматиком и совсем не романтиком. А я наоборот.

— Пойдем, покажу кое-что, — потянула за руку из квартиры. Развод мостов мы не увидим, но все же.

— Куда мы? — Никита был в домашних мягких штанах и футболке, неприлично сексуально обтягивающей мощный торс. Ему скоро тридцать шесть, но он был в отличной форме: в шесть утра бег и спортзал. Меня приобщить к спорту пытался, но я пока пас. Возраст и гены позволяли лениться. Пока.

— Сейчас узнаешь, — загадочно улыбнулась и повела его наверх, к выходу на крышу. Я выпросила у Аллы Максимовны, нашей консьержки, ключи. Нет, Никита не уедет из Санкт-Петербурга, не побывав на крыше! — Как тебе? — спросила шепотом.

Я приготовила вино и пледы. Июнь баловал ласковым теплом и чистым небом. Было уже одиннадцать ночи, а оно бледно-голубое, подернутое светлыми барашками облаков.

— Если честно, я вот всю эту романтику не очень, — улыбнулся и притянул меня в объятия, — но если тебе нравится… — присел на выступ и усадил меня на колени. Плед подцепил и укутал нас. Мы пили вино и смотрели на город, реку, людей. И молчали. Так уютно молчали. Я решилась начать рассказывать о себе.

— Мама умерла три года назад, а отца я никогда не знала. Он тоже умер. Эту квартиру завещал мне. Так сказать, позаботился. Вспомнил…

— Они работали вместе?

— Да, — грустно улыбнулась, — босс и секретарша. Классика. Почти как мы.

— Нет, — он убрал золотую прядь с моего лица и поцеловал в уголок губ, — у нас все совсем не так. Ты слишком необыкновенная, чтобы быть чем-то мимолетным… — медленные поцелуи и томные ласки расслабили, но я еще не сказала главного.

— Никита, я хотела сказать… хотела сказать… — его глаза, поддернутые страстной дымкой и такая сильная нужда в них… — Я люблю тебя, — сорвалось с губ. Я тут же пожалела. Ну зачем, зачем?! Я все испортила! Другое признание тоже не добавило бы мне очков, но фразу из трех слов должен первый произносить мужчина. Бабушка так постоянно говорила, а она у меня кладезь мудрости.

— Я буду честен, Арина.

Я сразу сникла. Такое начало не сулило ничего хорошего.

— Я испытываю к тебе очень много. Больше, чем к любой другой женщине за много лет. Но я не уверен, что все еще способен на любовь.

— Я поняла. Это случайно.

— Арина, ангелочек, — крепко обнял меня, — я чувствую себя рядом с тобой счастливым. Это ведь не мало. Я схожу с ума по твоему телу. Мне нравится смотреть на тебя спящую. Слушать, как прошел твой день…

— Хватит, — прижала ладонь к его губам. — Я верю, что важна. Я чувствую…

— У меня для тебя подарок.

— Никита, не нужно, — я максимально отказывалась зависеть от него материально. Рестораны, продукты, какие-то мелочи и приятности: букеты, белье, вкусняшки — святое дело, но не больше. Никита нехотя, но принял мою позицию. Или все же нет?