Книга Я приручу тебя, босс, страница 11 – Оливия Лейк

— Не устраивает заработная плата.

Губы Вяземского на секунду дрогнули в хищной улыбке.

— Какая же она у вас?

Я нервно переступила с ноги на ногу. Как двусмысленно звучит. За ночь… За месяц…

— Арина, вы же не хотите, чтобы я тратил время на бухгалтерские ведомости? Оно у меня очень дорогое.

— Шестьдесят тысяч, — ответила ровно.

— Не густо, — повернулся к двум мужчинам, которые все это время находились в переговорной, но не участвовали в беседе. — Артем, мне кажется, мы нашли тебе личного помощника.

— Это прекрасная новость, — с улыбкой отозвался один из мужчин. Молодой и симпатичный, с приятным голосом и густыми каштановыми волосами.

— Двести тысяч… Подходящая цифра, — и на меня бросил полный неясной тяжести взгляд. — С такими-то навыками…

Я не отвела глаз, не отпустила их стыдливо. Что это? Совпадение или вспомнил? Господи, да у него любовниц вагон и тележка! А мы переспали три года назад! Но обстоятельства запоминающиеся. Хотя… Для меня да. А скольких женщин купил за это время Вяземский? Десятки? Сотни?

— Артем, введи Арину Левицкую в курс дела. — Никита Андреевич поднялся, показывая, что разговор окончен. — До встречи, Арина.

Я кивнула и попыталась дружелюбно улыбнуться. Это не я. Я не Изольда! Ни за что не признаюсь!

Никита

— Отхватил Баренцев помощницу! — заметил Муранский, наш штатный решала с МинПромТоргом и прочими государственными структурами. Он вхож в АП, это очень много и очень ценно.

Я снова бросил взгляд на дверь, за которой скрылся мой верный управляющий и девушка.

Арина Левицкая

Ангелочек

Изольда

Кто она? Что делает здесь? Почему появилась сейчас? Совпадение? Нет, я в такие не верю. Разберусь, но позже. Сейчас есть дела поважнее.

— Да, красивая, — согласился я. — Что с жалобой в ФАС от «Сургут-сталь»?

— Отклонена, — ответил Маранский. Я хищно улыбнулся.

— А займ?

— Единственный банк, который даст ему денег — наш.

— И мы дадим, — улыбнулся еще шире. Так дадим, что мало не покажется. Это сделка для меня была самой важной. Личной. Вендетта. Я и так долго ждал.

— И?

— На что-то надеется, — развел руками Муранский.

— Надежда умирает последней… — проговорил я. Зря, Андрею Вяземскому, моему отцу, уже ничего не поможет.

Около четырех часов я спешно подошел к лифту — опаздывал навстречу. Перспектива провести в Питере следующие полгода не вдохновляла. Мне нравилось здесь летом, на пару дней максимум. Ну не хватало мне московского драйва и энергии. Что-то подобное было только в Гонконге, но там другие минусы вылезали. Москва для меня идеальна.

Я посмотрел вверх на серое небо. Лифт полностью стеклянный, а крыша бизнес-центра прозрачная. Локация, конечно, крутая, и само решение создать рабочее пространство из старого дома, двор которого застеклили и сделали лаундж-зону, очень интересное. Правда, небо вечно серое. Весной и не пахло.

Глаз зацепился за единственное яркое пятно внизу: длинные золотые волосы густой волной скрывали хозяйку. Очень красивые, настоящие богатство. Золотое руно.

Я вышел из лифта. Девушка сидела за стойкой и, судя по лицу, мило щебетала с бородатым бариста. Меня накрыло острым чувством дежавю.

Да, я запомнил тот вечер. Причин было несколько: во-первых, я отвалил за проститутку приличные деньги. Во-вторых, сам факт, что решил снять девочку с панели, удивлял: обычно я не промышлял дамами с низкой социальной ответственностью. Женщины, с которыми встречался и проводил досуг, из моей касты. Ну или всеми силами пытались в нее попасть. Я дарил им подарки, кому-то снимал квартиру и давал денег на женские надобности. Тоже своего рода проституция, но я должен быть уверен, что единственный на данный конкретный момент. Делиться женщиной не для меня. Есть только я и я! А тут шлюха в баре за двести тысяч! Но какая… Золотистые волосы, огромные глаза, алые губы, тоненькая и длинноногая, но с аппетитной грудью и круглой задницей. Когда она вошла в бар, моя челюсть упала и поползла в сторону ангелочка, капая слюной. Поразила невероятная молодость и свежесть, какая-то несвойственная таким барышням неискушенность. Яркий макияж и вульгарное платье еще больше подчеркивали непорочность и невинность. Ангел был сыгран на ура! И все эти «я не такая, я жду трамвая»… Секс все расставил по местам: сочная девочка, которая знает, что делать для мужского удовольствия.