Книга Осколки нас…, страница 48 – Ева Риччи

— Насть, ты не была против.

Он непонимающе смотрел в мои глаза. Ещё мгновение назад между нами полыхала страсть, и я занималась с ним любовью. А сейчас мечусь по его спальне со слезами на глазах.

— Пойми, дело во мне… Всё очень быстро… Дай мне время! — Всхлипнула.

— Не плачь, я пытаюсь себя тормозить. Но рядом с тобой у меня едет крыша… — Грустно усмехаясь, поднялся с кровати и сделал шаг ко мне.

— Прости. — Сжалась я.

— Настя! Посмотри на меня. — Требовательно произнёс.

Несмело подняла свои глаза и встретилась с нежным, полным смирения взглядом.

— Хочешь со мной остаться друзьями, я согласен. Уступлю тебе, потому что хочу быть с тобой рядом. — Сердито хмыкнул. — Но попытки соблазнить тебя не оставлю. У тебя теперь появился озабоченный друг! И поверь, лучше бы мы спали. Неудовлетворённый мужчина, хуже того, у которого температура 37.2!

Взял меня за руку, притянул к себе, вгляделся в мои распахнутые глаза.

— Спасибо…

— Моя глупышка.

И мы оба рассмеялись.

Слушая удары сердца Алексея, которые гулко отдавались в моих ушах, я пыталась понять, правильно ли я поступаю. Не совершила ли я сейчас ошибку? Слёзы, предательские слёзы снова навернулись на глазах.

— Не думай сейчас. Отпусти себя… — Поцеловал он меня в макушку и печально вздохнул.

Что же мне делать?

Безысходность накатила на меня. Сердце, пыталось успокоится, не подчиняясь горестным мыслям.

— Ну когда же наконец это закончится⁈ — Раздражённо закричала жена.

— Надоел огромный живот, и этот ребёнок, который нарочно изводит, вертясь в животе. Рома — это невыносимо!

Скривился, Женя говорит о нашем сыне. Она хоть чуточку его любит?

Я не в восторге от слов жены. Её беременность оказалась сущим наказанием для нас. Она очень капризная и взбалмошная женщина.

— Хоть бы уже поскорее родить. И тогда у нас начнётся другая жизнь. Жизнь, которую я так люблю. Жизнь, полная развлечений.

М-да, кто о чем, а бляди о тусовках… Ну а правды ради, куда она может пойти с таким животом? В парк? В продуктовый магазин?

Интересно, после того как она разродится, долго наш брак протянет…

Мы зашли на кухню, чтобы перекусить. Мать возилась около плиты. Женщины даже не поздоровались друг с другом, едва кивнув, отвернулись. Они невзлюбили друг друга с первого взгляда. Мама винила Женьку в крушении моей жизни. Справедливости ради, также она обвиняла и Настю. А Евгеша вообще с самого начала была настроена против свекрови, которая, по её мнению, мою бывшую любила больше, чем её. А я что? Мне плевать на их разборки, пусть сами разбираются!

Открыв дверцу холодильника, жена яростно сверкнула глазами в сторону мамы.

— Я ненавижу апельсиновый сок! В этом доме, когда нибудь запомнят, что я пью только яблочный.

— Яблочный противопоказан на твоих сроках беременности, от него могут быть газы. — Достав сок, мама налила его в высокий стакан и протянула Женьке, а я заржал, увидев кислую мину жены.

— Вы что, газет перечитали? Какие газы? — Выхватила стакан и вылила в раковину.

— Ну и дура, — прокомментировал её поступок я. — Апельсиновый полезнее, в нём много витамина С.

Женька, открыв рот, тут же его захлопнула и, вытаращив глаза, заорала.

Под ней стало мокро.

Вот чёрт! Похоже, у неё отошли воды!

— Рома! — Закричала она. — Рома! Я рожаю!