Книга Осколки нас…, страница 22 – Ева Риччи

Мне захотелось плакать.

Как он может? Какая любовь? Ведь он изменяет мне с моей подругой!

И после этого, как можно говорить о любви⁈

Я не знаю мужчин и не понимаю мужа.

Собрала всю свою волю в кулак и улыбнулась.

— Да, за неё… — Подняла свой бокал.

— Представляешь, лет через десять мы также будем стоять здесь и поздравлять друг друга, — заметил он.

— Нет, — задохнулась, — не представляю. Может, мы все же сядем за стол и попробуем блюда, что я приготовила?

Он приобнял меня, погладил грудь, сосок сразу же отреагировал на его ласку.

— Ты — моё блюдо, самое любимое лакомство, которым никак не могу насытиться, — тихо сказал он.

Его голос звучал так искренне, что хотелось поверить и выбросить все признания Евгении из головы. Но это сделать невозможно. Не получится закрыться от правды…

У Тупиковой будет ребёнок. И Рома наверняка привяжется к нему, захочет проводить с ним как можно больше времени. А значит, ему лучше всего жениться на Жене и узаконить рождение их ребёнка.

— Дорогая, идём в кровать, — предложил муж, как только мы закончили ужин.

Он вёл себя привычно, как будто ничего не изменилось в нашей семье.

— Ты поднимайся в спальню, а я всё здесь уберу и присоединюсь, — выдавила из себя улыбку, стараясь выглядеть естественно.

— Как скажешь, не откажусь прилечь, — согласился он, поднявшись из-за стола.

Подойдя ко мне, обнял со спины, тепло коснувшись губами моего виска.

— Спасибо за прекрасный вечер, Настя.

— И тебе, — ответила я с натянутой улыбкой, сдерживая дрожь в голосе.

Когда он вышел из столовой, я рухнула на стул, трясущимися руками подняла стакан воды и отпила, проливая её на себя. Боль жгла изнутри, расползаясь липкой тяжестью. Любовь и ненависть сражались во мне на равных, руша мой мир. Его предательство, её предательство… Это всё слишком.

Я тянула время внизу. Приняла душ на первом этаже, переоделась в джинсы и блузку. Затем, тихо ступая, поднялась наверх.

В спальне стояла тишина. Муж уже спал, раскинувшись на кровати. На нём были только пижамные штаны. Его сильная спина мерцала в лунном свете, тёмная макушка виднелась на подушке. На секунду я остановилась, глядя на него. Покрутилась по спальне, это всё, что осталось от некогда нашего общего мира. Ни один глоток воздуха не мог спасти от удушья.

Подойдя к его тумбочке, я оставила свой подарок: ключ от дома, обручальное кольцо и самое важное письмо. Наклонившись, легко коснулась его щеки губами.

— Прощай, Рома… — Прошептала так тихо, что сама едва услышала.

На улице меня уже ждало такси. Сев в машину, я бросила последний взгляд на дом, который был для меня целым миром, а теперь стал чужим.

— В аэропорт, пожалуйста, — коротко обратилась к водителю.

На стойке регистрации я протянула паспорт, пытаясь изобразить уверенность и не показать свою нервозность.

— Одна летите? — Вежливо спросила сотрудница.

— Да, — ответила, стараясь не выдать дрожь в голосе.

— А багаж? — Её взгляд стал чуть подозрительным.

— Мой багаж — безлимитная карта, — ответила я. — Давненько мечтаю обновить гардероб.

Девушка рассмеялась:

— Повезло вам с мужем!

Я горько усмехнулась, глядя ей прямо в глаза:

— Не то слово…

Проснулся от того, что солнце, ворвавшись в спальню, бесцеремонно светило в моё лицо, заставляя жмуриться. Блаженно потянувшись, вспомнил, что вчера провели прекрасный вечер с женой. Она на себя была не похожа, уже давно не помнил её такой.