Книга Сводные. Любовь на грани, страница 33 – Ева Риччи

— Языкастая моя, сейчас проверим твои умения не только в устной речи! — сузив глаза, шипит мне в лицо.

Смотрит на меня внимательно и выдаёт свою тираду дальше.

— Уже не такая смелая? Чего притихла? — встряхивает ещё раз. — Давай, поупражняйся дальше в сарказме! — сильнее сжимает волосы, аж слёзы и искры из глаз, подбородок начинает трястись от страха и обиды. — Запоминай, со взрослыми мужиками так нельзя, оттрахают во все дырки, в доказательство, что стоит и как стоит! — не обращая никакого внимания на моё состояние, продолжает тираду. — Проучат, чтобы за языком следила! И поверь, пока учить будут, тебя не пожалеют! — договаривает и резко разжимает руку, отталкивает от себя. — Надеюсь, всё поняла, сегодня тебе был бесплатный урок, больше таких скидок не будет! — пристёгивается и выруливает в сторону дороги.

Сижу, не могу прийти в себя, сработал триггер. Бьёт такая дрожь, что даже не в состоянии попасть руками в лицо и вытереть слёзы, которые падают крупными каплями на колени. Отворачиваюсь к окну, пытаюсь отвлечься, наравне со страхом приходит и стыд, жутко неудобно, что он увидел меня такой. Если бы не он, я не сидела бы просто так, а дала отпор обидчику. Когда уже я забуду тот кошмар? Хочется выть в голос, такое разочарование в себе, мужчинах, которые позволяют себе все, что хотят только из-за силы.

Оставшуюся часть пути проезжаем молча, с трудом беру себя в руки и успокаиваюсь, обещая, что ещё отыграюсь на заносчивом мажоре! Привожу в порядок, на скорую руку снимая макияж влажными салфетками. Нельзя появиться в новом доме в потрёпанном и неопрятном виде.

Проехав КПП, останавливаемся возле больших кованых ворот, Матвей поворачивается ко мне, щеку начинает жечь от его взгляда. Стараюсь оттянуть момент зрительного контакта, психует, протягивает руку, хватает за плечо и разворачивает меня лицом к себе.

— Держи язык за зубами, мило улыбайся и делай вид, что тебе всё понравилось. Запомнила? — приказывает злым голосом сквозь зубы, не ждёт от меня ответа, щелкает пультом от ворот и проезжает во двор. — Выходи, приехали… — выходит из машины и уходит в направлении дома.

Вздыхая, проглатываю обиду и иду следом за Матвеем...

АРИНА

Успеваю проскочить в закрывающую входную дверь и врезаюсь в спину Матвея. Больно блин, он каменный, что ли? Не комментируя мою оплошность, снимает обувь и проходит дальше. Направляюсь за гостеприимным хозяином. Зайдя в гостиную, вижу пожилую женщину с полотенцем в руках, мило разговаривающую с Царёвым. Она окидывает меня взглядом, поворачивает голову в сторону Матвея и говорит:

— Обидел-таки девочку, гаденыш! — утверждает и, не стесняясь, лупит Матвея полотенцем по плечу, не уворачивается, а смеясь обнимает женщину.

— Ба, да разве я могу? Ты же меня воспитала добрым мальчиком, — говорит, улыбаясь во все тридцать два зуба.

— Вот я и знаю, лучше надо было воспитывать тебя! — замахивается ещё раз полотенцем на него.

— Правильно, в детстве, а сейчас поздно. Лучше покорми меня, с голоду умираю, — уворачиваясь, говорит Матвей.

Стою, молча во все глаза наблюдаю милую домашнюю картину и хочется улыбнуться, всё так по-доброму. Осматриваю комнату, изучая интерьер: просторная гостиная с высокими потолками и роскошной обстановкой. Большой камин, роскошные мягкие диваны и изысканный интерьер создают уютное и элегантное пространство для отдыха и развлечений.