Книга Сводные. Любовь на грани, страница 27 – Ева Риччи

Кстати, о ней, даже интересно, подойдёт ко мне, смелости хватит?

Подъехав к университету, вижу, друзья уже на своих парковочных местах у входа, с первого курса наши, родители являются спонсорами универа, спросите, зачем им это? Мы пришли к мнению, что перестраховались, на случай, если учиться не будем, как бы всё учтено и всё куплено. Мы вполне нормально справились сами, дебилы в магистратуру не идут.

Подхожу к парням, здороваюсь, не виделись сутки, а ощущение, что перетереть надо за целую жизнь.

— Мот, как там новая семья? Как мачеха, зачёт? Трахнешь? Давай не томи, мы с Тимом поспорили на часы Panerai, они будут отлично смотреться на моей руке, — ухмыляется Дэн.

— Вот ты тормоз, бл@ть, какая мачеха, там малышка первокурсница есть, её быстрее оприходует! И закатай губу, Дэн, часы будут моими, — ржёт Тимофей.

— Да, повезло с друзьями, коллекционерами часов, — стёбу их. — А если трахну мать и дочь, чего делать будете?

— Ээм, такой расклад мы не продумали, — запускает пятерню в волосы и изображает вселенскую печаль.

— Долб@бы, — закатываю глаза и вместе взрываемся хохотом.

— О, твоя кукла идёт. Бл@ть, как ты её терпишь? — сокрушается Тимофей, глядя на Гелю и подруг. — Её только с кляпом и пакетом еб@ть, — говорит и демонстративно брезгливо передёргивает всем телом.

— А я, Тимка, и не терплю, и трахаю не только её, — ухмыляюсь и подмигиваю.

— Ой… ты эстетом, давно ли стал? Помнится, вчера такую соску в берлогу драть увёз… что Ангелина не хуже, — показывает Дэн обладательницу форм руками.

Тим машет на нас рукой и ржёт, подключаемся и мы. Ну, что с нас взять, с половозрелых двадцатидвухлетних парней, тусовки, бабы и бухло — наше всё.

— Привет, любимый, — говорит Геля, подходя ближе своей фирменной походкой от бедра. Проводит ладошкой по плечу, прикасается губами к уху и начинает шептать.

— Гель, какой н@хрен любимый! Завязывай! Мы не в отношениях!

Вот что у баб в башке, бесит тупость и нежелание принимать все таким, как есть? Вроде уже сто раз обговорено, что у нас только секс, когда удобно и по обоюдному желанию, и вроде всё понятно, со всем согласна, и снова “любимый”. Специально продолжаю разговор с друзьями, которые перешли уже на обсуждение машин, давая понять, что её подкаты мимо кассы с нежностями в придачу.

— Ну хорошо, — дует губы, изображая обиду. Не ведусь на бабские манипуляции, общаюсь дальше. — Я постараюсь больше так тебя не называть. Между прочим, твоя малышка купила новые игрушки и ждёт тебя, чтобы поиграть, — продолжает нашёптывать Геля в ухо. — Вчера так было грустно, что пробку опробовала без тебя, но вторую игрушку предлагаю сегодня вместе, — томно дышит, говоря.

Честно? Вот не вставляет! После вчерашней Ники, осознание, что пресытился всем. Ничего не хочу, сплошная механика, даже лёгкий изврат уже не берёт. Нет желания узнавать, что там за игрушки у Гели, рано или поздно опробуем. В её случае — не горит!

Во дворе молодёжь стоит группками по всему периметру, весёлые рассказы, шутки и взрывы смеха наполняют воздух, первый день учёбы, все ещё расслаблены и безмятежны. Пробегаюсь взглядом по двору и поднимаю на крыльцо, глазами вцепляюсь в маленькую миниатюрную девушку, которая, кстати, смотрит на меня. Арина... Моя повинность на сегодня. Рядом с ней блондинка, наверно подруга, потому что та самая блондинка начинает тащить девчонку вниз по ступеням. Направляются к нашей компании. Мелкая замечает мой взгляд и стопорится, сбиваясь с шага.