Онлайн книга «(Не)образцовый айдол Восточной Старшей»
|
Разумеется, я решил исправить эту токсичную атмосферу и собрал вокруг себя людей, которые поддерживают меня. Меня бросила девушка, потому что я дебил… Эту информацию мне нужно было хорошенько переварить, обсудить с моими пацанами и парой ящиков бухла. — Я просто не понимаю, чего ей надо? — вертя уже не первую бутылку пива в руке, жаловался я. — Курить для нее бросил? Бросил! Не напивался… — Вообще было дело, — поправила моя банда. — Ну почти не напивался! И вообще, вы тут меня троллите или поддерживаете?.. Не изменял даже! Даже налево ни разу не смотрел! — я возмущенно стрельнул глазами в картонную Катерину, стоявшую в углу. Звезда моего ролика теперь стала и звездой моей комнаты. А что, с некоторых позиций она даже лучше оригинала — по крайней мере, не может обозвать меня дебилом и, хлопнув дверью, вылететь из спальни. — Да-да! — закивал в ее сторону уже изрядно захмелевший Жека. — Подтверждаю: даже не смотрел! — Хотя, может, лучше бы и смотрел, — тихо добавил Тим. — А, может, потому и бросила? — крякнул Егор. — Слишком уж ты для нее хорош! — Нет, она меня бросила, потому что я дебил!.. Я отхлебнул еще, наслаждаясь горечью, которую принимал. — Неадекватная, психованная, токсичная! Зараза, одним словом! Ну невыносимая ведь, да? Тоже мне нашла причину!.. Вокруг лишь молча прихлебнули. Я, оторвавшись от бутылки, оглядел этих не в меру молчаливых балбесов. — А теперь-то чего молчите? Где пацанская солидарность? — Ну не, — протянул Серый, поглядывая на картонную Катерину в углу, возмущенно наблюдавшую за нами, — мы про нее ничего говорить не будем… — Слова не скажем! — поддакнул Тоха, опасливо косясь туда же. — А то сойдетесь, помиритесь, и ты нас отправишь перед ней извиняться за то, что она даже не слышала… — По-любому ведь помиритесь через месяцок, — прихлебнул Тимка. — Наслаждался бы пока свободой… — А то, глядишь, через недельку и сам за ней бегать начнешь, — по-дружески потроллил меня Егор и подмигнул, типа «все мы тебя здесь знаем». — Нет, все! Баста! — отрезал я, хватаясь за новую бутыль. — Теперь я буду ждать, пока она ко мне прибежит! Сама дебила бросила, сама к дебилу и вернется… — махнул я горлышком в сторону моей картонной заразы. — Вернется и сама же будет просить, чтобы этот дебил все забыл, все простил! Извиняться будет!.. Будет ведь, да?.. И снова — долгое долбаное молчание. Будто картонной тут была не только Катерина, но и все мои собутыльники. — Вы хоть поддакивайте, или что? Набухаться я мог и один!.. Месяц… Нет, неделю, говорю, не выдержит! Прибежит!.. Прибежит ведь, да? — Да-да-да… — начали вокруг поддакивать и тянуть пиво. Бесяще, кстати, поддакивать. С сомнением как-то. — Да конечно, прибежит! — подлил я им энтузиазма. — Сейчас сидит, поди, скучает, страдает. Одна! — и отвернулся от картонной заразы, наказывая копию за дурной характер оригинала. — А мы тут с вами веселимся, мы тут с вами пьем!.. Веселимся ведь, да? — Да-да-да… И, сука, опять как-то с сомнением! — Или, по-вашему, — чувствуя, как алкоголь начинает ударять в голову, обвел я свою банду глазами, — мне сейчас хуже, чем ей? Они переглянулись, явно зная больше, чем я. Да блин, какого хрена? — Чисто, чтобы ты не говорил потом, что тебе не сказали, — со вздохом начал Тим. — У нее сейчас Регина. Мы с ней вместе приехали. Я сюда, а она туда. |