Книга (Не)образцовый айдол Восточной Старшей, страница 56 – Мэри Блум

«Я сделаю для тебя такую школу, что ты обалдеешь!..»

Иногда она задумывалась, зачем вообще держит его на балансе. Как актив он был не просто непрофильный, а вопиюще неподходящий. Как корпоративный бордель на балансе какого-нибудь чинного приличного социально угодного предприятия. Зачем все еще вкладывает в него время, внимание, эмоции?.. Ничего кроме репутационного урона от таких вложений все равно не светит. Так зачем?.. Но в этом случае логики, которой ей всегда хватало на все, почему-то оказывалось недостаточно.

В любом случае спать с учительницей — это проблема. И если он сам не может разобраться со своими проблемами, то она как обычно разберется с ними за него. Катерина толкнула дверь и без стука вошла в кабинет.

— Что-то хотела, Катерин? — сразу повернулась к ней та самая учительница, поправлявшая ту самую юбку, и спешно закатала ее, чтобы она не видела те самые чулки.

Но она их уже видела.

— Только давай по-быстрому, — небрежно бросила в ее сторону Ангелина Алексеевна. — Я спешу…

Лукавый взгляд прятался за очками, словно прозрачные стекла могли скрыть бесстыжесть глаз. Ей давно уже не нравилась эта учительница. Но Катерина не понимала почему. Теперь же знала наверняка. Есть шамотры, которые ничем не прикрываются, всем демонстрируют свое бесстыжее нутро — даже по ее школе ходит одна такая татуированная шелупонь. А есть те, которые прикрываются статусом. Напоказ делают одно, а за фасадом творят совсем другое. И вот такие — за свое лицемерие — раздражали больше всего.

Дверь хлопнула, возможно, слишком громко.

— Нет, Ангелина Алексеевна, вы больше никуда не спешите.

Та удивленно взглянула на нее.

— Какая-то проблема, Катерин? — похотливый взгляд за стеклами очков стал настороженным.

Да какая это проблема? Так, недоразумение…

Недоразумение, которое позволило себе слишком много и поставить которое на место займет не больше трех минут. Ровно столько надо, чтобы дойти отсюда до кабинета директора, если эта шлюха окажется настолько тупой, что не поймет ее с первого раза.

— Вернее, ты, — добавила Катерина. — Тебе же нравится, когда в тебя тыкают…

* * *

Скряб, скряб, скряб… Парта, как первый снег, легонько поскрипывала под нажимом моего ключа. Домой я пока уйти не мог, так что, получив часок свободного времени, нашел ему достойное применение.

Вообще, народ как-то непростительно недооценивает школьные наказания. Это отличное время для себя, для творческого досуга, самопознания и самовыражения! Открыть в себе потенциал, который не видел ранее. Например, скульптора — приклеивая жвачку под столешницу и щедро размазывая ее на полстола. Или поэта — здесь же, с ходу придумав матерную оду и оставив ее все на той же многострадальной столешнице. Попадая сюда чаще многих, я уже бывал и скульптором, и поэтом, но нет предела совершенству! Сегодня, к примеру, я открыл в себе резчика по дереву и теперь увековечивал себя для потомков. Мишель-младший в натуральном размере, на школьной парте, как на доске почета! Даже проходившая мимо зараза засмотрелась…

— Если рисуешь свой, — заметил скучающий рядом Егор, мой товарищ по команде, жизни и попаданиям в этот кабинет, — то ты себе льстишь!

— А ты прям знаешь, как выглядит мой, да? — ухмыльнулся я, вытачивая огромную головку.