Книга (Не)образцовый айдол Восточной Старшей, страница 18 – Мэри Блум

А вот тут она лукавила. Мы появлялись как раз вовремя, когда соберутся уже почти все гости, чтобы наш приход оказался максимально заметным.

— Надеюсь, — уже на самом пороге соседского дома важно взглянула на меня Королёва-мать, — ты здесь и сегодня не забудешь, что я пыталась вырастить из тебя джентльмена.

— Если кто спросит, что со мной, — заверил я, — скажу, что ты пыталась.

— А я скажу, что я тебя не знаю, — парировала она. — Отпираться буду до последнего.

— В общем, ничего нового, — резюмировал я, за что ласково получил по шее.

Эх, почему-то все близкие мне женщины любили прикладывать руку к моей шее и тому, что повыше. А потом же сами и говорят: дурак…

— Бери пример с Катерины, — подытожила маман, нажав на звонок.

«Бери пример с Катерины…» Эту фразу я слышал с самого детства, ровно с того момента, как мы переехали в Карпов, купили соседний дом и познакомились с соседями. «Бери пример с Катерины». Маман сама не понимала, чего просила. Если я возьму пример с Катерины, эта улица просто не выстоит…

— Мишель! Мишель! Ты пришел! — с порога напрыгнула на меня ее младшая сестренка, которая топталась у окна, когда мы еще только подходили, и вовсю махала мне.

Определенно, манеры младшей были куда лучше манер старшей. Той бы тоже не повредило встречать меня с распростертыми объятиями и горящими глазами.

— Пойду поищу именинницу, — шепнула мне маман, видя, что я завис тут надолго.

— А у тебя для меня что-то есть? — кокетливо спросила кроха и впилась в меня блестящими глазками.

Она всегда смотрела на меня как на фокусника, а я всегда кайфовал от этого восхищенного детского взгляда. Сообщив, что сейчас будет фокус, я под ее затаившееся дыхание вытащил из цилиндра — ха-ха, из кармана — яркое шоколадное яйцо, которое она сразу же с радостными писком перехватила.

— Мишель, ты ее балуешь, — мягко пожурила меня их общая с К маман, довольно наблюдая, как малышка, ломая шоколад, добирается до игрушки. В этом месяце мы, кстати, собирали принцесс.

— Не волнуйтесь, — заверил я, — больше старшей сестры я ее все равно не избалую.

Она коротко хохотнула и свернула тему. Ну да, так всегда и происходило. Стоило хоть капельку покритиковать заразу, как у всех массово отключался слух. Вообще, моя маман, маман К и сама К организовали странный альянс: женщин в наших двух семействах не смел критиковать никто — вся критика доставалась только мужчинам. Но тут одна загвоздка. Папа К вел себя обычно образцово. Иными словами, вся критика доставалась только мне.

— Мишель, рад, очень рад! Мы тебя уж заждались, — следом подошел ко мне и отец именинницы.

Классный мужик, просто классный мужик. Он научил меня бриться — и этим все сказано!

— А то уж думал, одному отдуваться придется, — со смешком добавил он, пожимая мне руку. — В этом женском царстве…

Честно, я всегда завидовал Катерине. С первого дня знакомства. У нее офигенная семья! Во-первых, отец. Самое главное, самое потрясающее его свойство то, что он у нее есть. Во-вторых, мать. Не, моя маман, конечно, круче, но ее сидела дома и все время могла посвящать детям. В-третьих, у нее были кузен и кузины, которых у меня не было. И это я еще молчу про всяких дочек и сыновей маминых подруг. У моей родительницы — что, в принципе, предсказуемо — подруг гораздо меньше. А среди детей тех, которые нашлись, самой подходящей моему возрасту была — опять же та-дам! — Катерина. Я думал, пойду в школу, и как-то круг общения разбавится. Но когда я пошел в школу, никого прикольнее заразы там тоже не оказалось. Короче, я понял. Это изначально была западня, в которую меня заманили.