Книга Мое карательное право, страница 85 – Мэри Блум

Саломея Сафо: “Как дела, князь?..”

Хмыкнув, я набрал ответ.

Я: “Уже соскучились по мне?”

Саломея Сафо: “И это тоже. Но, думаю, вам будет интересно посмотреть последнюю новость в моем канале…”

Щелкнув по экрану, я переключился в “Имперские тайны”. Последний пост был выложен пару минут назад и уже набрал пару сотен просмотров. Правда, текст для блогерши был непривычно коротким:

“Эту новость я оставлю без комментариев…”

Следом шло видео, судя по качеству картинки, снятое с камеры наблюдения на углу здания. В кадр попала городская улица, оживленная очередь на входе и кусок вывески популярного столичного клуба, где частенько отдыхал Глеб Зарецкий с дружками. Неожиданно, затормозив так резко, что напугал толпу, рядом остановился небольшой грузовичок, в каких развозят товары по городу — только этот был весь черный, без опознавательных знаков и с заклеенными номерами. Задние дверцы стремительно распахнулись, и двое мужчин в черной одежде, скрывавшей их с головы до ног, выбросили на улицу длинный белый тюк, похожий на скрученное одеяло. Дверцы сразу же захлопнулись, и, газанув, грузовичок уехал. Несколько парней из толпы, явно отличавшихся не самым здоровым любопытством, подошли к тюку и осторожно развернули.

По толпе мигом понеслись испуганные вскрики. Внутри, завернутое в белую ткань, лежало бездыханное тело бретера с криво перерезанным горлом, а на обороте полотнища красовалась бордовая надпись — довольно густая и четкая, потому что крови было много. Там в переулке, раз за разом окуная в нее палец, Крис постаралась и усердно вывела текст: “Так будет с каждым, кто рискнет защищать Глеба Зарецкого”. А снизу шла того же цвета подпись: “Черная маска”.

После пары секунд оцепенения толпа с визгами разбежалась в стороны, а из здания клуба нервно выскочил Глеб Зарецкий, которому явно сообщили о посылке. На этом запись обрывалась.

Полагаю, нового заступника генеральский сынок не найдет. Поскольку любого бретера постигнет подобная учесть. “Черная маска” как бы порекомендовал людям, избравшим эту славную профессию, подумать, готовы ли они умирать за деньги.

Саломея Сафо: “Комментарии будут?”

Я: “Нет.”

Саломея Сафо: “Так и думала… Удачной дуэли!”

Смартфон снова задергался, уведомляя меня о новостях в “Черной базе”. Отчитывался кто-то из слуг Зарецких.

“Сынок вернулся домой. Весь на нервах. Накричал на всех. Потом заперся в кабинете с отцом. Они о чем-то долго говорили, а после генерал надел боевой мундир и куда-то уехал.”

Не давая это обдумать, смартфон известил о входящем звонке. Звонила бабушка.

— Мы тут крыс решили протравить, — с ходу сообщила она, — в усадьбе.

— Много крыс-то? — уточнил я.

— Одна, но очень жирная. Приезжай, тебе будет интересно.

Вызов завершился, и я сказал водителю менять маршрут. Что ж, бабушка знала, как меня заинтересовать.

— Пригрела змею на груди! — доносился из-за двери гневный бабушкин голос. — Рассказывай, пока я тебя на месте не спалила!..

Уже было совсем темно, почти ночь, когда автомобиль привез меня в родовое поместье Воронцовых с огромным зеленым парком и старинной усадьбой, в подвале которой постигала дзен моя троюродная сестра. А перед крыльцом стоял роскошный спорткар ее отца, бабушкиного единственного племянника, занимавшего по ее милости высокий пост в банке “Империя”. Автомобили были его страстью, его личный парк насчитывал около двух десятков самых дорогих марок и постоянно пополнялся. Однако его доход, хоть и большой, был не настолько внушительным, чтобы мой двоюродный дядя мог так шиковать.