Онлайн книга «Моя простая курортная жизнь 8»
|
— Ты на этом кресле не сиди, — вдруг выдала чудачка. — Его заняли задолго до тебя… — Правда что ли? — на автомате протянул я, гадая, когда уже придут женщины поадекватнее. — Это любимое кресло Мишеля, — не унималась она. — И он очень не любит, когда тут сидит кто-то еще. Сильно рискуешь… — Ну вот пусть он приедет, — хмыкнул я, — и скажет это лично. Только вот что-то его тут нет, не заметила? — Это ты не заметил! — бодро вскочила с места эта крейзи девица. — Тут же все написано! Смотри!.. И, подойдя к креслу, которое занял я, триумфально ткнула на пузатую деревянную ручку — туда, где благородный дуб оказался испорчен очередным корявым дебильным «К+М». Мне аж захотелось протереть ладонь, случайно коснувшуюся этого художества. Какая недоработка! На месте хозяев я бы уже давно заменил сей вандализм. — Таких, кстати, — тыкая пальцем в эти кривые буквы, довольно продолжала Лизавета, — полно по всему дому! Я штук тридцать насчитала. Еще под столом, за картиной, под лестницей… Хочешь, карту тебе нарисую?.. — Рома! Рома пришел! — спасая меня от дальнейшего общения с любительницей испорченной мебели, в гостиную вбежала младшая сестра Катерины и с искренней радостью кинулась ко мне. Однако, доскакав до моего кресла, малышка замерла, склонила голову набок и выжидающе уставилась на меня. — Привет!.. — по-детски хитро проворковала она. — Привет! — я улыбнулся ей в ответ. Она продолжала сиять молочными зубами и внимательно смотреть на меня, словно чего-то ждала. Чего? Что я вытащу из кармана конфетку? Блин, ну я же не маньяк какой, чтобы носить в карманах конфетки для детей. Благо, у меня был с собой забавный брелок с мягкой зверушкой, который я покупал для Инны, но, прикинув, что вкус у них, скорее всего, одинаковый, я презентовал его ей. — Спасибо! Ты мне нравишься, Рома! — сразу после подкупа сообщила эта маленькая вымогательница. — Хотя, — по-детски взросло вздохнула она, — у Мишеля подарки лучше… Но если он не приедет, — тут же заверили меня, — то я выйду замуж за тебя!.. А может — я бросил взгляд в пустоту — уже кто-нибудь накормит Рому тортом и чаем? А то Роме пока не нравится, чем его тут угощают… — Ром, — словно поняв, что гость недоволен, в гостиную вернулась мать Катерины с тортом и чаем, — как же все-таки хорошо, что ты к нам заскочил… Ну наконец-то! Хоть кто-то рад непосредственно мне, а не тени былого фаворита… — А то как Мишель уехал в свою Англию, — посетовала она, разливая чай по кружкам, — к нам парни уже и не заходят… Да блин! Катерин, я к кому вообще пришел? Или заставлять ждать — это такой новый хороший тон?.. Наконец — самой последней — в гостиную соизволило вплыть ее величество, крайне сегодня не пунктуальное. И все разговоры об одном дурацком М мгновенно прекратились. Однако это «М» и так тут присутствовало — заметное и куда более четкое, чем на мебели — потому что красовалось на коже. Явно считая, что дом — это место, где можно отбросить формальности, Катерина сняла массивное кольцо, которое носила повсюду, и теперь любой желающий мог во всех деталях рассмотреть ее незатейливую татуировку. Всего-то одна-единственная буква, а казалось, будто на ее безымянном пальце сидел целый человек, нахально лыбился, показывал мне факи и говорил: «и что ты тут забыл, кабачок? это я у нее на коже, не ты!» |