Книга Моя простая курортная жизнь 8, страница 50 – Мэри Блум

Что это вообще было, а?.. Так, алкогольную амнезию мы уже проходили. Это что, постотпускная?..

— Серьезно? — изумилась Марианка, которой я посетовал на произвол одной обнаглевшей управляющей. — То есть она решила делать вид, что ничего не было? Вот вообще ничего?..

Да, решила делать вид. А когда я предпринял еще пару попыток ее обнять, каждый раз неминуемо получал по рукам и слышал «что ты творишь, Ромк?» — такое искренне-возмущенное, как будто я и правда до этого никогда не мацал ее задницу, не стучался в ее киску и даже просто ее не целовал.

— Не волнуйся, — успокоила меня наша богиня любви, — сейчас сестренка все решит. Поговорит с ней, все растолкует, и все будет как раньше…

С этими словами она и направилась в комнату Полины, закрытую сегодня крепко-накрепко, как какой-нибудь Форт-Нокс. Давай, Марианка, рассчитываю на тебя!

Однако уже через несколько минут эта самоуверенная сестренка, которая на проверку не так уж хорошо разбиралась в девушках, с которыми дружила, вернулась в гостиную и плюхнулась рядом со мной на диван.

— Прикинь, — немного обалдевши протянули рядом, — она и мне тоже сказала, что ничего не было… Вообще ничего!.. И вообще я все не так поняла… Ага, я все не так поняла, когда мы тут втроем трахались…

В общем, моя хаус-леди вернулась к базовым настройкам, откатив все мои достижения назад и для меня, и для Марианки, и для самой себя. Обычно отношения Полины длились полгода. Со мной она поставила рекорд, порвав всего за пару месяцев.

— Меня всего пару дней не было, — ворчала моя управляющая, звонко гремя посудой, — а уже все поперекладывали не пойми куда!..

И начала возвращать все, что выложила Дана наверх, на свои коронные нижние полки, вновь наводя в моем доме свои порядки, в которых я и она больше не были вместе. Я же с раздражением наблюдал, как она прогибалась, наклонялась, отлячивала задницу под мои взгляды, усердно делая вид, что она все та же управляющая, которая мутит исключительно со взрослыми мужиками, а я все тот же школьник, который достоин только того, чтобы пускать слюни на нее аппетитную пятую точку.

Да блин! Мы с тобой уже столько трахались, я уже скоро школьником не буду, и тут тебя накрыло. «Ничего не было…» Натянула покер-фейс, отменила, стерла, словно нас реально никогда и не было. Неужели ты сама не скучаешь, не хочешь в мои объятия, не ждешь моих поцелуев?.. Я же вижу, как ты крутишь задницей в мою сторону, пытаясь собрать как можно больше моих взглядов! То есть теперь так, Полин? Теперь тебе достаточно только взглядов?

— Блинчики или оладушки, Ромк? — как ни в чем не бывало проворковала она, все еще стоя ко мне раком, будто издеваясь надо мной своей вновь обретенной недоступностью.

Думаешь, я теряю больше тебя? Думаешь, ты ничего не потеряла?.. Ну держись, Полин! Крути своим упертым задом сколько угодно — я в твою сторону больше даже не посмотрю! Не было — так и не было. Сиди теперь за своей закрытой дверью, слушай, как я трахаю других, да стучи по батарее, чтобы прекратил — потому что тебе такое больше не светит! Сама «все вспомнишь», сама прибежишь ко мне и сама еще начнешь молить, чтобы снова было!..

Эх, конечно, сказать оказалось проще, чем сделать. Уже скоро я сорвался — и снова стал невольно пялиться на ее роскошную задницу, которая в такие моменты триумфально покачивалась. Ловил себя на этом и отводил глаза. Но эти чертовы булки то и дело маячили перед мной, словно сами заставляя на себя смотреть. И я смотрел на них и злился. Злился, но все равно смотрел.