Книга Моя простая курортная жизнь 8, страница 12 – Мэри Блум

— Сука! — изящная девичья ладошка с чувством треснула по стене, чуть не поломав острые голубые ноготки. — Да как можно-то быть такой сукой!..

Я же, пока вокруг рвались бомбы чужой задетой самооценки, скромненько стоял в уголке, чтобы меня ненароком не зацепило, и смотрел, как наша Венера в запале раскидывает обувь по всей комнате. Похоже, разговор с подружкой прошел не так, как она ожидала. Очень-очень не так…

— Может, чайку с ромашкой? — сочувствующе предложил я, когда Марианка наконец откричалась.

Однако, чтобы успокоиться, одной ромашки ей было явно мало. Заедая стресс, наша богиня подтянула к себе Полинин пирог и теперь вовсю уминала его прямо с блюда, разрывая тесто дьявольски острыми коготками, как чужую плоть.

— Я пришла! По-дружески… — рискуя подавиться, жаловалась мне она. — Спросила ее: «ну как ты? может, тебе помочь? утешить чем-нибудь?» А в ответ: «знай свое место и не лезь туда, где его нет!» И где же, по ее мнению, мое место⁈..

Что поделать, Катерина может быть неприятной, и приятным людям это переносить тяжелее всего. На этом моменте я подлил расстроенной красотке еще чайка, как бы показывая, что ее место тут, рядом со мной — где ее слушают и где о ней заботятся.

— А я ей, — продолжала плакаться наша Венера, — «ты с ума сошла? это не любовь, а одержимость какая-то! это же просто ненормально уже!» А она мне: «это потому что он тобой никогда не интересовался? это для тебя было бы нормальнее?» Да при чем тут вообще он!.. — возмущенно выдохнули рядом. — Речь же вообще не о нем!..

А я сидел, сочувствующе кивал, глядя на крошки пирога на ее алеющих от гнева и обиды щечках. Каким же надо быть злобным злом, чтобы обидеть такую хорошенькую, такую няшную богиню! Фу, Катерина! Фу, такой быть!..

— Я так разозлилась, я ей все сказала! — в запале приговаривала Марианка, все больше оттяпывая от пирога. — Сказала: «однажды одна останешься, и никто не прибежит!» А она мне: «все сказала? свободна!» Свободна, представляешь⁈ — острые ноготки возмущенно проткнули воздух. — Какая же она все-таки…

Сука?..

— … непробиваемая! — с чувством закончила моя прекрасная, но чуть потрепанная собеседница. — Я думала, хоть потеря этого козла ее хоть немного раскроет… Но нет! Она по-моему стала еще большей…

Сукой?..

— … сукой! — выдохнула наша Венера. — Как так можно-то с лучшей подругой, а?..

Просто у Катерины каменное сердце, и если нет отбойного молотка, к ней лучше не приближаться. Хотя, конечно, лучшая подруга могла бы об этом подумать и сама. Серьезно, Марианка? Ее вон некоторые годами осаждали, чтобы хоть чего-то от нее добиться, а ты хотела все и сразу?..

— Черт, как же это вкусно! Сто лет такого не ела! — наконец сменила тему красотка, на которую Полинина стряпня подействовала как успокоительное. — В общем, я решила! — заявила она, смачно отхлебнув ромашкового чая. — Раз ей это не нужно, то, значит, она этого и не заслуживает! Парень вон уже сбежал, а теперь и лучшую подругу потеряла! К черту ее! — плотоядно прищурилась уже совсем не богиня, а скорее приятельница этого самого черта. — Отдам всю свою заботу и внимание какой-нибудь другой счастливице…

— И кто это будет? — уточнил я, уже мысленно сочувствуя этой счастливице.

— Да не знаю, — снова потянулась она к пирогу, за мгновение став демоницей. — Еще подбираю варианты… Лучшую подругу, между прочим, не так уж и легко найти…