Книга Моя простая курортная жизнь 8, страница 111 – Мэри Блум

Однако, столкнувшись с ней лицом к лицу — по мелькнувшей в ее глазах растерянности, я все-таки увидел, что эта звезда меня помнит.

— Привет, — чисто из вежливости бросил я.

Ее растерянность мигом сменилась надутостью. Она окатила меня холодным взглядом — мол, кто ты вообще такой? И гордо протопала мимо.

Ну привет, блин, Восточная Старшая! Смотрю, сегодня тут прям день дружелюбия. Хоть кто-нибудь меня здесь поприветствует?.. Но стоило об этом подумать, как я сразу об этом пожалел. Потому что из-за угла резко вырулил один доморощенный лихач, переехал меня глазами, а следом подкатил ко мне и свой королевский бампер. Этот явно не собирался делать вид, что мы не знакомы.

— Все-таки мои глаза меня не обманули, — вместо приветствия осклабился Мишель. — Ты таки приперся сюда! Может, тебя сразу прибить, пока не выкинул чего?

— А может, — осклабился я в ответ, — лучше покажешь, где наша общая подруга? Поздороваться с ней хочу…

— Ну смотри, — он начал показательно закатывать рукава, — сам напросился! Сейчас тебе устрою сладкую жизнь…

Ну вот, мама, сейчас мне устроят сладкую жизнь. И я узнаю, что такое дедовщина. А ты говорила — в Карпове мне будет хорошо, со старыми друзьями мне будет зашибись… Вот, по ходу, сейчас меня и зашибут.

— Королев, — вдруг раздался звонкий женский голос где-то сбоку, — с каких пор ты к парням пристаешь? Или в школьные буллеры решил заделаться?

Мишель недовольно цокнул от того, что кто-то левый влез в наш «дружеский» разговор. Я же повернул голову к незнакомке, которая оказалась так неравнодушна к моей судьбе. О, а у моей спасительницы достойные сиськи! Сочные зрелые формы в бежевом костюме, короткое темное каре и немного лукавый взгляд за стеклами строгих очков. Для ученицы она была слишком взрослой, но за то, что здесь такие учительницы, я мысленно накинул баллов Восточной Старшей.

— А это старый друг, Ангелина Алексеевна, — бросил ей Мишель примерно с тем же почтением, с которым говорил со мной. — Вот и общаемся. По-дружески.

— Королев, — со снисходительной усмешкой выдала красотка (кстати, забегая вперед, во всей школе он был единственным учеником, кого она называла по фамилии), — меня-то не обманывай! Я же знаю, что просто дружить ты не умеешь…

— Хотите об этом поговорить, Ангелина Алексеевна? — стрельнул он в нее глазами. — Вспомнить былое, так сказать?

— Королев, — мигом возмутилась она, — корону-то сними!..

— Не могу, Ангелина Алексеевна, — с ухмылкой выдал этот клоун. — Она влитая…

— Что здесь происходит? — внезапно раздался за нашими спинами холодный надменный голос, от которого, казалось, заморозился весь коридор.

Красивая учительница, будто пойманная врасплох, шустро развернулась к подошедшей Катерине, которая наблюдала сцену так, словно это она была здесь учительницей, порядком, властью и вообще всем. Словом, как обычно — ничего не изменилось.

— Катерин, — зрелая красотка с важным видом поправила очки, — по-моему, ты не справляешься со своей работой. Беспорядки у тебя в коридоре. Драку, можно сказать, остановила… Не надо, наверное, говорить, кто зачинщик, да?.. — и ехидно скосила взгляд на моего несостоявшегося буллера.

Оценивая ситуацию, Катерина перевела цепкие очи с нее на него, а затем и на меня — и на миг в ее заносчивых глазах мелькнуло что-то похожее на изумление, словно она только что увидела меня. И тут же снова перестала видеть.