Книга Моя простая курортная жизнь 7, страница 19 – Мэри Блум

С каждой секундой разница в возрасте, которая так ее смущала, становилась все меньше, меньше, меньше, меньше и меньше. Во всяком случае говорила она сейчас как пьяная школьница, сердившаяся за то, что ее еще не трахнули.

— Без обид, Ромк, — пьяно икнув, заявила эта красота, — но как парня я тебя вообще не рассматриваю. Опекаемый — сто процентов! Как друг — может быть. А как парень — гарантированно «нет»!

О да, Полин, оно и видно: щеки заалели, сиськи уже вздымаются, выдавая желание, а ноги трутся друг о друга, пытаясь подсушить трусы. Видимо, ты еще недостаточно выпила, чтобы говорить правду, да? Зато ее тело уже красноречиво говорило за нее: сто процентов, гарантированно «да»!

— А вот и «да», — возразил я.

— А вот и «нет», — игриво парировала она.

— Ну а раз «нет», — передавая в очередной раз выпивку, я придвинулся к ней, — когда ты предлагала что-то взамен, что ты реально предлагала?

— Не знаю даже, — протянула эта упертая красотка тоном, с которым обычно раздвигают ноги. — Ну, может, показать тебе чего-нибудь… Может, дать тебе подержаться за что-нибудь… Ну так, немножечко, — хихикнула она, делая глоток. — Чуточку совсем… Парой пальчиков… — и стрельнула глазками сначала на мою руку, потом на мои губы, потом на мой пах, а потом снова сделала глоток.

— Ну так может, и дать? — я потянул руку к ее сиськам, который сейчас казались особенно мягкими и особенно доступными. — Подержаться?..

— Не, не, не, — хихикнув, Полина треснула меня по руке, откидывая ее обратно. — Я тебя, Ромка, насквозь вижу! Вижу, чего добиваешься! Знаю, что тебе нравится…

— И что же мне нравится?

— Дуру из меня делать тебе нравится! — бутылка торжествующе качнулась в мою сторону. — И из меня дуру, и из твоих подруг дур тебе делать нравится! Но знаешь, самое смешное, — захмелевши хрюкнула собеседница и прихлебнула еще, — самая большая дура вовсе не я и не твои подруги… А твоя девушка! Вот уж кто точно дурочка из дурочек!

Чувствуя, что мне надо еще выпить, чтобы спуститься до ее уровня, я отобрал у нее бухло.

— Да? И почему же?

— Да вот поэтому! — триумфально выдала моя хаус-леди и развела ноги. — Трахаться она не собиралась, как же! А теперь наскакаться не может… «А-а! О-о! Рома, Рома, Рома, Рома…» Чем ты ей так мозги запудрил? Что она особенная, что твоя любимая? Как можно-то такой дурой быть!..

— Ну почему запудрил? И правда особенная, и правда любимая.

— Ага, ага, — закивал рядом один болванчик. — Как и все твои подруги! Слышала я, как ты их любишь!

— Ага, а в некоторых случаях еще и видела…

— Вот! — вырванная из моих рук бутылка с чувством ткнула в мою сторону. — Вот видишь, даже сейчас дурой меня сделать пытаешься! Но я на это не куплюсь! — распиналась пьяная красотка. — Я опытная, я умная…

И, наверное, очень скромная, да, Полин?

— … я не такая, как твоя девушка! Знаю цену всем этим твоим «люблю»! — и с вызовом уставилась на меня.

— Да неужели? — хмыкнул я.

— Неужели! — передразнила она. — Чего проще-то проверить!

И, отодвинув бутылку в сторону, резко приподняла футболку, обнажая сочное полушарие в тугой кружевной обертке.

— Что, все еще любишь? — ехидно прищурилась хозяйка этой сиськи.

— Люблю, — пожал я плечами, не понимая, почему она настолько пьянее меня, пили-то вроде одинаково.