Книга Моя простая курортная жизнь 5, страница 19 – Мэри Блум

— Подумай, — Катерина поджала губы, — до завтрашнего утра.

На этом мы и распрощались.

Аккаунт моего нового старого друга сообщал, что в этот миг зараза онлайн — неужели ждет моего ответа? Так что я ей написал.

Я: «Подумал над твоим предложением.»

Сообщение тут же оказалось прочитано, но не отвечено — не иначе как ждала, что добавлю что-то еще. С минуту подождала, а потом выслала свое королевское недоумение.

Императрица: «?»

Я: «Готов составить тебе компанию.»

Еле удержался, чтобы не припечатать «так и быть».

Императрица: «Отлично. Заберу тебя завтра в семь.»

В ответ так и хотелось написать «а может, пообщаемся еще? Все-таки мы теперь, точнее снова, друзья». Но дружба с Катериной виртуальная была такой же напряженной, как и в реале. Сколько себя помню, в соцсети я всегда числился у нее в друзьях, а потом как-то внезапно в один день — даже сам не понял когда, но точно после Испании — вдруг обнаружил, что меня больше нет среди ее друзей. Немного удивился — видимо, чистила лишних и по ошибке отписалась от меня. Пока жил в Москве, я по этому поводу не особо парился, а вот когда родители перевезли меня в Карпов, эта тема всплыла сама собой.

— Хотя бы в друзья могла меня добавить…

— Зачем? Чтоб ты на меня дрочил после Испании?..

А теперь вот снова вернула в друзья. Что, официально разрешила на себя дрочить? Было бы еще на что — как и прежде, в ее аккаунте не обнаружилось ничего не то что непристойного, но даже мало-мальски шаловливого: ни фоток себя в купальнике, ни хотя бы подружек в купальниках. Она даже друзьям не показывала слишком много. Не то что добрая душа Мишель, сливавший буквально все. Снимков с ним тут, кстати, не было, и в друзьях у нее не числился теперь уже он. Что, выкинула одного друга и заменила другим для ровного счета? Наконец включила голову и решила исправиться? Хотя здесь у меня не имелось возражений.

Потому что хорошие парни рано или поздно все равно победят плохих. И то, что с ней завтра еду я, а не он, уже говорило о многом.

Стрелка кухонных часов медленно-медленно, словно убаюкивая, двигалась к семи утра. С учетом того, как поздно вчера вернулся домой, надо было немного поторговаться с Катериной и договориться хотя бы на восемь. В итоге я тянул уже вторую кружку кофе, чтобы не отрубиться прямо за столом лицом в Полинины оладушки. И это еще молчу про тяжелую голову и остатки алкоголя, не выветрившиеся за ночь.

— Прям непривычно, что ты так рано встал, — глядя на мой мятый вид, ехидничала у плиты любительница ранних подъемов. — В школу так рано не вставал…

— Говорил же уже, — напомнил я, заливаясь кофе, — еду на природу с друзьями.

— С друзьями, — фыркнула Полина, переворачивая на сковороде еще один оладушек. — Девчонка, поди, опять какая-то. Телефон вон с утра не замолкает…

А он и правда не замолкал, разбудив меня раньше будильника. В целом городе в такую рань, казалось, не спали только я, моя управляющая, готовившая завтрак и попутно меня потралливавшая, и Инна, активно отправлявшая мне голосовые. В отличие от меня, бедняжку вытащили из дома еще на час раньше, невзирая на жуткое похмелье, и теперь она, умирая от последствий вчерашнего выпускного, вместе со своей волейбольной командой тряслась в автобусе по пути в какой-то спортивный лагерь — и только общение со мной помогало ей продержаться еще чуть-чуть. Новость о том, что я еду с Катериной, ее сильно бодрила.