Книга Моя простая курортная жизнь 3, страница 89 – Мэри Блум

— Может, лучше дальше сама?

— Продолжай, — бросила Катерина, недобро вертя статуэтку в руке.

— «Уважаемая Катерина Андреевна, вот вам Биг-Бен,» — уже не ерничая, зачитала Марианка. — «Надеюсь, размер достаточный. Можете насаживаться на него столько, сколько влезет, раз ничем другим до тебя, заразы, не достучаться.» И снизу постскриптум: «Не благодари…»

Хрупкая девичья рука сжала статуэтку так, что, казалось, та вот-вот рассыпется крошкой по полу.

— Сейчас он сам на это Биг-Бен насадится! — выдохнула зараза и, развернувшись, ринулась к лифту.

— О, — подружка со смехом присоединилась к ней, — хочу на это посмотреть!

В принципе, я не завидовал Мишелю, которому очень возможно куда-то вставят этот Биг-Бен — а она вполне могла. Скорее, я немного завидовал взгляду, с которым она кинулась этот Биг-Бен вставлять — от ее обычной холодной надменности там не было ничего.

Дверцы кабинки закрылись за девчонками, и на память осталась только сорванная подарочная бумага, валяющаяся комком на полу, как какой-то мусор после праздника. В этот миг чужое кино закончилось, и мы снова вернулись в собственное.

— Не коридор, а проходной двор какой-то! — пробурчала Влада, сбрасывая мои руки со своей задницы. — Что ты опять лапаешь? Сказала же, ты не в моем вкусе! — наверное, в сотый раз повторила она. — И никогда ничего больше не будет! И парню моему не говори! И больше ко мне не подходи!

Ни фига себе «не подходи» — сама же меня сюда затащила, втиснула в стену и держала, зажимая своими сиськами. Зыркнув в меня напоследок, эта колючка подскочила к лифту, нырнула в распахнувшиеся дверцы и начала торопливо жать по кнопке, лишь бы я к ней не присоединился. Ага, сейчас с воплями «нет, останься!» кинусь ее догонять. Дверцы наконец закрылись, словно опуская занавес в этом спектакле одной актрисы. Кабинка поехала вниз, а я вновь прислонился к стене, пытаясь осмыслить последнюю пару минут. Что это вообще было? Кино, театр или все-таки цирк?..

— Рома? — вдруг раздалось в пустом коридоре. — Алло? Алло?..

Ко всему еще и мой зад заговорил — причем голосом Даны. Блин, я что ее набрал как-то? Реально на экране смартфона было ее милое личико и пальмы на заднем фоне.

— Ой, — сказал я, — по-моему, я номером ошибся. В смысле, задом набрал.

— И говоришь тоже им? — улыбнулась она. — Тебя не видно.

Улыбнувшись в ответ, я тоже включил видео, глядя на светлые длинные волосы с чуть розоватым отливом в лучах завязывающегося заката, на загорелые плечи и тонкие голубые лямочки, не спрятанные в этот раз под футболку.

— Ой, — сказала подруга, как будто чуть-чуть передразнивая меня, — я в купальнике.

Ой, да я, наверное, заметил.

— Тебе очень идет, — похвалил я вслух.

— Еще добавь: ходи так в школу, — с иронией парировала она.

— Красивый купальник, — развил я тему. — Наверное…

В конце концов, мне показали только лямочки. Камера чуть качнулась и плавно опустилась вниз до голубых чашек на нежных полушариях и темной ложбинки между ними, как бы говорящей, что тут на самом деле есть, что оценить.

— А дальше?

— А дальше нельзя, — заявила моя милая собеседница и вернула ракурс обратно на плечи и лицо.

— А почему нельзя?

— Хитрый, — усмехнулась она.

Вот оно то самое пляжное лицемерие. Но здесь Дана реально напала не на того — благодаря Полине, я знал о пляжном лицемерии все.