Книга Моя простая курортная жизнь 3, страница 68 – Мэри Блум

— Вообще-то ты мне должен, — выдала эта горе-дегустаторша, — я на тебя обиделась.

— О как, — я подтянул к себе новое пиво, — и за что же? Интересно было бы узнать.

Вкус на этот раз оказался дико острым, как удар ремнем по языку — но вместо того чтобы скривиться, я сладко причмокнул.

— А то ты не знаешь за что, — собеседница нахально вытянула кружку у меня из рук, которую я тут же охотно отдал, и сделала непредусмотрительно большой глоток. — Фу! — на этот раз искренне воскликнула она. — Это просто отвратительно!

— А вот представь себе, не знаю за что, — сказал я, любуясь ее перекосившейся мордашкой.

— Ну ладно, — Влада снова схватилась за травяной эль, — сейчас расскажу. Только сначала язык промою, — и допила остатки.

И да, рассказала. Это была невнятная, мутная история, где обида, по-моему, прикручивалась совершенно к пустому месту. Про то, как я год назад пришел в Восточную Старшую, но вместо того, чтобы обратить внимание на нее, такую замечательную звезду, стал игнорировать ее и общаться исключительно с Даной. То есть, когда я с ней здоровался в коридоре, а Влада с кислым фейсом проходила мимо, это, оказывается, я ее игнорировал.

— Да ты и в детстве так делал. Чуть что — сразу вставал на ее сторону. Я у вас всегда была третья!

Лично я такого не помню — вроде одинаково общался с обеими. Ну, может, где-то в отдельные моменты, когда кое-кто себя капризно вела, уделял больше внимания Дане — так у нее характер в сто раз лучше. Кто бы мог подумать, что маленькие девочки могут быть настолько злопамятны.

— И вообще, — подытожила эта обиженка, — я, может, тоже обрадовалась, когда ты снова появился, а ты взял и сразу выбрал ее…

Ну ни фига себе. А может, надо было как-то очевиднее показывать свою радость, чем ходить по коридорам с кривой миной и смотреть на меня как на пустое место?

— Вообще-то я никого не выбирал, ты сама со мной не общалась. Даже не здоровалась, — напомнил я, как оно было на самом деле.

— Ну может, пару раз и не поздоровалась, — отозвалась она. — Мне просто тяжело строить отношения с людьми.

— Наезжать тебе на них несложно.

— Я вообще не понимаю, зачем сейчас с тобой разговариваю, — проворчала эта звезда, притягивая к себе новую кружку.

Ну, наверное, просто потому, что тебе больше не с кем поговорить, да?

— Это вкусное, кстати, — сказала она, попробовав новое пиво и придвинув его ко мне.

«Вкусное» чуть не убило мои рецепторы прямо на месте. Видя, как я поморщился, собеседница мстительно хихикнула.

— Понравилось? — и поморщилась сама от той же горечи.

— Это лучше, — я сделал глоток из новой кружки и с невозмутимым видом передал ей, оставляя саму гадать, что ждет за стеклянными стенками.

Дальше мы то ли пробовали пиво, то ли играли в русскую рулетку: сладкое, кислое, горькое и что-то уж совсем невыносимое чередовались с полной неожиданностью. Сложно было предугадать, что за вкус попадется в следующий раз: груша с ванилью, нечто с нотками имбиря, ананаса, кокоса и мяты или перец чили, какая-нибудь странная копченость, пережженная карамель, тлевшая по ощущениям прямо на языке. А порой и вовсе вкус был такой, как будто в кружке кто-то сдох и теперь медленно разлагался.

— Почему у тебя вечно выпадает сладкое, — ворчала Влада, пытаясь зажевать эту экзотику орешками, — а у меня какое-то дерьмо.