Книга Моя простая курортная жизнь 3, страница 23 – Мэри Блум

— Оу, — сказала она, подняв голубые глаза на потолок надо мной, — Рома, а ты сел под омелу, — и следом звонко чмокнула меня в щеку.

— Ты чего творишь? — мигом буркнула Инна.

— Примета такая, — пояснила Марианка, невозмутимо отодвигаясь от меня. — Надо поцеловать того, кто под омелой, иначе целый год будешь одна.

— Ну раз примета… — протянула капитанша и, с вызовом глядя на подружку, жарко меня засосала, показывая всем, что уж она-то точно одна не будет.

Отработав примету, моя спортсменка довольно упала на спинку стула.

— А ты что же, — неугомонная Марианка повернулась к Амине, — хочешь быть целый год одна?

Та в ответ осторожно посмотрела на Инну и, не увидев особых возражений, потянулась и чмокнула меня в щеку, которую я с охотой подставил, чувствуя, что «как Новый год встретишь» продолжало сбываться.

— Катерин, только ты осталась, — не унимался голубоглазый демон.

— Что?

Катерина словно вырвалась из мыслей и медленно сфокусировала очи на нас. Это ж какие думы-то у нее тяжкие? Даже ни разу про свои приличия не напомнила.

— Рому поцеловать. Омела, — пояснила Марианка. — Примета, — продолжала она пояснять под взглядом ее величества, который с каждой секундой становился все более цепким. — Откажешься, целый год одна будешь.

— Прямо сейчас выдумала? — сухо бросила зараза. — Все, расслабься уже.

— Да я расслаблена, — проворковала лукавая кокетка. — Разве по мне не заметно?

Да, по ней было заметно — как впрочем и по Амине, сладко зажмурившейся от глотка кофе, как и по Инне, заботливо пристроившей еще одно пирожное на мою и без того не пустую тарелку. А вот Императрица расслабленной выглядеть даже не пыталась — как будто от того, что она улыбнется разок, мир развалится.

— Зря ты так, — сказала Марианка, — известная примета. Вон уже начала сбываться.

— Извини? — вскинуло брови ее величество.

— Да я так просто, — с невинным видом отозвалась эта демоница, — не подумав.

И скрыла улыбку за стаканом с ярко-розовым соком. На этом моменте я решил последовать ее примеру, видя, что мой омлет уже оседает в тарелке, а сосиски остыли. Однако несмотря на эти мелочи, завтрак все равно оказался великолепен. И был бы еще великолепнее, если бы в самом финале по столу не начал вибрировать смартфон Катерины — так сильно и назойливо, что следом и посуда как будто начала дрожать.

Один вызов начался и безответно закончился, и сразу же сменился вторым, таким же упорно-долгим. Казалось, кофе вот-вот расплещется по скатерти от этого локального землетрясения. Однако хозяйка смартфона лишь попивала чаек и смотрела чуть ли не с садистским удовлетворением, как кто-то не может до нее дозвониться, но так отчаянно пытается — с вибрациями, с которыми в ужастиках на экране появляются огромные чудовища типа тираннозавра или Годзиллы. Вот и сейчас какой-то неведомый монстр старался пробраться через радиоволны к ней, раз за разом выскакивая лишь одной буквой 'М’на экране. И это явно не мама. Похоже, некоторые приметы все-таки не сбываются.

Вызовы сменялись один за другим, как цунами упорно набрасывающееся на берег. И когда все уже привыкли, что стол трясется, а тарелки и чашки прыгают, ее смартфон вдруг заткнулся — и наступила тишина. Что, сдался наконец-то, поняв, что вторжение сюда не имеет смысла?