Книга Моя простая курортная жизнь 2, страница 72 – Мэри Блум

— Это так мило! — с искренним восторгом выдыхала она, принимая акриловые сережки в форме мячиков. — Мне никто такого не дарил! — и, сразу же нацепив их на уши и повертевшись перед зеркалом, радостно прыгала на меня с поцелуями.

Чтобы получить от нее отсос, мне не надо было делать ничего — достаточно просто сказать «хочу», и этой причины оказывалось достаточно. Ни одна из девушек, с которыми я был, не отдавалась мне в сексе настолько полно. Клянусь, когда моя капитанша кончала, я видел сердечки в ее зрачках.

— Не знаю, что ты там делаешь, — повторяла она раз за разом, — но когда ты в меня кончаешь, я чувствую себя женщиной…

С учетом того, как часто я пользовался ее женским механизмом, это было и не мудрено.

Одновременно с этим у Полины отношения уходили в крутое пике, которое неминуемо закончится крушением — лишь вопрос времени, когда ссоры заменятся слезами. Ее бойфренд оставался у нее в гостях все реже, и вместо занятий своим сексом она все чаще слушала мой. Теперь мы поменялись ролями уж точно — и пока этажом ниже завядало, в моей мансарде расцветало вовсю. Правда, Инна, умудрившаяся за этот месяц подружиться с моей управляющей и даже проникнуться ее проблемами, каждый раз заявляла, что сегодня обязательно будет потише. Но стоило мне оказаться в ней, как у нее будто отключался в голове какой-то тумблер, и сдержаться она уже не могла, вскоре взрываясь страстными, пылкими стонами.

— Во всем, что не связано с работой, Инна думает своей пилоткой, — высказалась на эту тему Марианка во время моих многочисленных обедов за их школьным столом. — Хотя о том, что связано с работой, за нее думает Катерина. Так что Инна в общем-то все время думает пилоткой. Зато ее пилотка сейчас думает только о тебе…

При этом, когда Марианка придвигалась ко мне и все это шептала, щекоча мою щеку своими светлыми локонами, капитанша на другой стороне стола как-то с угрозой сжимала вилку и сверлила глазами подругу. Той же, по-моему, нравилось ее дразнить. Так что вскоре меня отсадили и от Марианки, когда моя девушка проапеллировала к высшей инстанции.

— Катерина, а как это называется? Мне вести себя неприлично нельзя, а ей шептаться с моим парнем можно, что ли?

По глазам Императрицы явно читалось, что она уже не прочь бы найти хороший повод и выставить меня из-за этого стола — потому что я был как яблоко раздора. Из-за меня тут стало слишком шумно, что мешало ее порядку. Однако по итогам пересадили только Марианку, и моей новой соседкой оказалась Амина, тихая красотка восточная внешности, которая в принципе не открывала рта, если к ней не обращались — теперь у моей спортсменки не было никаких возражений.

Вообще, в ней удивительным образом сочетались ревность к одним девушкам и полная терпимость к другим. То, что мы трахались с Аленой, к примеру, ее абсолютно устраивало, однако от Марианки или Валентины начинало чуть ли не с ходу полыхать. Как я понял довольно скоро, все девушки делились Инной на три категории: не конкурентки, конкурентки и Катерина, на которую она смотрела как на внеземную сущность, этакий высший разум, который мог распоряжаться ее временем за нее.

И вот это было проблемой — вкупе с ее гребаным, долбаным смартфоном, который звонил чуть ли не каждый второй вечер, когда мы были вместе, высвечивая на экране одно и то же имя — «Катерина». Ей, блин, всегда что-то было надо от своей подруги. Всегда. И та всегда, просяще глядя на меня, в лучшем случае ненадолго отрывалась и с чем-то помогала прямо по телефону, а в худшем уходила вообще. Единственным исключением был момент, когда я ее трахал, в этот момент никакой Катерины не существовало в принципе, сколько бы раз она ни трезвонила. Инна словно даже не слышала этих вызовов — рядом реально целый парад мой пройти, и она бы даже не отвлеклась — настолько полно отдавалась процессу. Мозг у нее будто не работал, пока вагина занята. Но сразу после, едва только упав с меня, едва отдышавшись, она вспоминала про смартфон, хватала его и частенько прямо из моей кровати, даже не успев принять душ, сбегала к своей охреневшей подруге.