Книга Моя простая курортная жизнь 2, страница 122 – Мэри Блум

— Вижу, телефоны вам тут запретили, — в повисшей тишине прокомментировала Валентина, гуляя глазами между мной и Инной. — Ну так может, ко мне за стол? У меня все можно. И не только за столом. Сами же уже знаете…

Вишневые губы, чей вкус я теперь знал, рассекла широкая ухмылка, как будто всем говоря, чем мы занимались вчера с ее обладательницей — правда, где-где, а вот за этим столом таким не хвастаются. Поджав губы, Катерины переводила глаза с Инны на меня, словно выбирая, кого призвать к ответу — и остановилась-таки на подруге. Царственный взгляд вопросительно замер на моей девушке, отчего та мигом всполошилась.

— Что ты несешь вообще? — прошипела она, с досадой уставившись на оторву.

— А что? — отозвалась та. — Хорошо ж вчера втроем было…

На этом момента Марианка громко хихикнула, а следом по воздуху поползла кое-чья ледяная аура.

— Инна, я же предупреждала, — холодно произнесла Катерина.

Моя спортсменка мигом вскочила с места, подхватила свою команду под локоток и, шипя «дура совсем?», потянула к выходу. Я проводил их глазами, надеясь, что наедине, без одной высокомерной заразы, они легко смогут договориться — к нашему взаимному удовольствию.

— Да они перебьют там друг друга, — выдвинула другую версию Амина, говоря зловещим шепотом чревовещателя.

— Ничего страшного, — изрекла Марианка, накалывая ломтик огурца на вилку, — игра прошла, им теперь можно травмироваться…

Императрица же вперила свой цепкий взор в меня.

— Роман, — надменным тоном начала она, и за столом все разом замолкли, покорно уступая ей слово, — смотрю, ты не внял моему совету. И почему же?..

Ее глаза вопросительно впивались в меня, будто призывая к ответу. А следом и остальные уставились на меня, словно спрашивая: и как будешь теперь оправдываться? О нет, на такие игры я точно не подписывался. Стул скрипнул, я поднялся и направился к выходу из столовки, чувствуя по-королевски холодный взгляд на своей спине — с куда большим вниманием, чем раньше, присматривающий за мной. От такого присмотра просто не терпелось уйти к девушкам поотзывчивее.

Своих спортсменок я обнаружил быстро — они стояли в коридоре у подоконника и разговаривали на повышенных тонах. Я подошел к ним, надеясь, что стану трубкой мира, такой же, какой был вчера, когда они поочередно припадали ко мне. Однако сейчас девчонки, казалось, даже меня и не заметили.

— Ты зачем этот публичный концерт устроила? — возмущалась Инна. — Я тебе, блин, говорила вести себя прилично! Ей об этом на хрена знать?

— А что такое? — с иронией отозвалась оторва. — Ее величество это не переживет?

— Ну ты ж не дура, — поморщилась капитанша, — ты же все понимаешь!

— Я-то понимаю, а ты? Если подруга полощет тебя за все на свете, на фиг с ней вообще дружить?

Если подумать, в чем-то Валентина была права, и кое о чем Инне бы и правда стоило задуматься.

— Слушать не хочу этот бред! — резко выдохнула она и схватила меня за руку. — Все, Ром, пойдем обратно!

— Нет, Рома, оставайся со мной! — Валя схватила меня за другую руку. — Пусть эта дура идет обратно в свой концлагерь!

— Кто дура? Сама дура! Пойдем, Ром! — еще настойчивее потянула капитанша.

— Ром, оставайся! — бунтарка потянула в противоположную сторону. — Пока у этой идиотки мозги не встанут на место!