Книга Моя простая курортная жизнь 1, страница 50 – Мэри Блум

— Блин, — на полном серьезе страдала она, — а с той на пляже ты же без презиков, да? И как это? Уже не могу дождаться! Хочу, чтобы из меня прям текло…

Говорят, парни моего возраста только и думают что о сексе. Моя новая подруга думала о нем гораздо больше — весь ее мозг на сто процентов занимали мысли о сексе. Да у нее закладок порнухи было больше, чем у меня. Она сама была как суккуб, которого только выпустили на волю после столетнего заточения, и сейчас пыталась оторваться за все эти сто лет. Правда, пока что на словах Алена была гораздо порочнее, чем на деле — но она явно не собиралась останавливаться на одних лишь словах.

— Как думаешь, а можно меня наполнить так, что в меня больше не влезет?..

У нее была очень развратная натура — какая-то неконтролируемая чертовщинка, которую всю свою жизнь подруга как будто боялась показывать. Однако чем больше мы общались, тем больше эта ее развратная натура вылезала наружу. Иногда мне с ней было стыдно, временами кринжово, но скучно не было никогда. Алена оказалась тем самым экспрессом, который на всех парах помчал меня в мир большого секса.

По ней я, как художник, учился женской анатомии: всем изгибам, ложбинкам, канавкам и выпуклостям — исследуя их не только глазами, но и пальцами, языком, всеми частями тела, созданными для удовольствий. Время от времени я не выдерживал, и мое удовольствие оставалось на ее теле — и ей это нравилось. Она даже фотографировала это на память и просила снимать меня. Ей нравилось, когда я запечатлевал ее с моими следами на теле, ей нравилось, что кто-то принимает ее такой, какая она есть. Со мной ей не нужно было прятать свое сердечко за темной тканью купальника.

За целый месяц я изучил Алену всю, как карту местности: от кончиков пальцев до макушки, и внутри, и снаружи — не хуже, чем мой родной гостевой дом. По крайней мере, в ней я гостил не реже. Новой вершиной удовольствия стало, когда мы забили на презики — врач рекомендовал месяц, но мы забили, выдержав едва ли три недели.

— Хочу, чтобы ты из меня капал! — заявила чертовка, падая на кровать.

Надо ли говорить, что мы тут же проверили, удастся ли наполнить ее полностью. Пустота внутри нее в тот день казалась бездонной. Но наполнить, может, и не наполнил, однако смазал ее я отлично. Так что я был уверен, от спермотоксикоза теперь точно не умру — разве что от спермонедостаточности.

Были, правда, и недостатки: простыни теперь приходилось менять каждый день. Глаза Полины поначалу были по пятаку, но постепенно становились все меньше — по мере того как она свыкалась с мыслью, что моя жизнь теперь не менее насыщенна, чем ее. Однако моя вторая мамочка не оставляла неуклюжих попыток поговорить со мной на неудобную тему.

— Ты перенес себе кровать, — как-то начала она.

— Ну да, — отозвался я.

— Но ты же там осторожен, да? — неловко продолжила моя управляющая.

Нет, честное слово, если она хотела заняться секс-просветом, показала бы на практике — теории мне хватало и от ее стонов снизу. А так я быстренько свернул разговор и занялся более приятными делами с девушкой, которая рвалась не только разговаривать. Правда, после того как мы освоили базовый набор, у нас пошла пора каких-то извращений.

— А это зачем? — не понял я.

Алена полезла на меня, включив камеру на моем смартфоне и собираясь сделать снимок наших обнаженных тел — тех частей, которые как раз готовились соприкоснуться.