Книга Моя простая курортная жизнь 1, страница 2 – Мэри Блум

— Это твои бабушка и дедушка — мои работодатели, — не меняя позы, парировала Полина, так что сейчас по сути я разговаривал с ее задницей. — А ты как часть дома, правда, живая. Его сердце. А этот дом меня любит, а значит, и ты.

Внезапно она выпрямилась, ухватив с полки какой-то пакетик — и посадочная полоса потухла, отправляя мой боинг на новый круг. Здесь я вообще все время кружился в тумане и был очень не прочь увидеть ответную любовь не только к дому, но и к его сердцу. Хоть какой-то маяк.

— Вообще-то ты не права, — заметил я, подходя к столу. — Я представитель работодателя. В общем, ответственное лицо. И как ответственное лицо вот возьму и оштрафую тебя. На два пончика.

— На два, да ты сегодня строг! — прыснула она. — Тогда давай сразу на четыре, — и подвинула ко мне тарелку с пончиками. — Хочу послушать что-нибудь интересненькое. Где твоя подружка?

Ясно, сплетни хочешь послушать. Сплетни — это одна из городских достопримечательностей Карпова. Новости у нас распространяются не интернетом, а сплетнями — кто, где, с кем, зачем.

— Алена сейчас гостит у отца. Скоро вернется.

— Ну ты же понял, я о другой, — насмешливые глаза хитро сощурились. — Той, которая осталась у тебя после выпускного. Как ее там, кстати, зовут?

А то ты не знаешь как… Вот так всегда: Полина начинала активно лезть в мою личную жизнь, когда в ее собственной случался застой. Есть у нее сейчас мужчина или нет, можно было понять как раз по таким вопросам. А кто виноват? Сама виновата. Мужчина вообще-то все время рядом — только изволь заметить.

— Понимаешь, — я подхватил пышный пончик с тарелки, — что тебе это будет стоить еще два пончика?

— Ты меня разоришь, — фыркнула она, а затем, потянувшись, достала с верхней полки клубничный джем и придвинула мне.

От жеста блузка на ее груди натянулась еще сильнее, и из-под нее отчетливо выступили контуры темного бикини. Это вообще была ее униформа: купальник и сверху накинутая блузка — типа для официальности. Хотя такая «официальность» скорее подходила для соблазнения. Когда тут жили бабушка с дедом, Полина не одевалась так. Мне бы очень хотелось думать, что этот наряд был специально для меня — но специально для меня тут были только пончики.

Вообще, это была молодая женщина, полная энергии и сил, чей материнский инстинкт за неимением других способов его применения целиком доставался мне и моему дому — что было приятно. Вот только за этим материнским инстинктом полностью скрывались ее женская природа, ее желание. Порой я даже думал, что с удовольствием бы сделал ей ребенка, чтобы переключить ее материнский инстинкт на что-то другое, а ее желание — исключительно на меня. Но, увы, здесь как в классической задачке про курицу и яйцо: одно просто невозможно без другого.

— Ром, а ты куда смотришь? — вдруг поинтересовалась эта коварная красотка.

Вот блин! Я быстро поднял глаза от ее выступающего из-под блузки бикини к игриво сузившимся глазам.

— Прости, задумался.

Она снова усмехнулась. Ну вот чего ты смеешься? Позови меня, дай хоть один намек, не спрашивай, куда ты смотришь, а расстегни хоть одну пуговичку и покажи мне чуть больше — и я все внимание на тебя переключу. Но нет, для тебя я все еще ребенок. Когда-нибудь в ответ на твое «а куда ты смотришь?» я тебе реально скажу «на твои сиськи» и посмотрю на твою реакцию. Будет ли тебе так же смешно. Но не сегодня.