Книга Моя простая курортная жизнь 1, страница 17 – Мэри Блум

— О, хозяин! — увидев меня, загалдели внутри. — Забирай тело!

С этим словами задняя дверца распахнулась, и Арина, как подпиленное дерево, резко полетела вниз. От встречи тупой башки с асфальтом спасли добрые руки ее подружки, высунувшиеся из машины и утянувшие ее обратно — причем со ржачем. Охрененная тут служба доставки.

— Давай забирай тело!..

Ага, тело. Самое то слово, чтобы описать, в каком состоянии пребывала сейчас Арина. Мозгами здесь уже явно не пахло. Голова, как у болванчика, качалась из стороны в сторону, а сама она была вся обмякшая, растрепанная и потасканная. Такое ощущение, что это тело тут по кругу пускали. И ко всему на юбке сбоку красовалось большое белое пятно. Обалдеть кто-то развлекается — это ж как и обо что надо было потереться-то? Хотя нет, не хочу знать.

— Ну и на фига она мне? — буркнул я. — Могли бы и себе оставить, если так понравилась.

— Чего бурчишь! — раздался мужской голос из глубины салона, который я сразу узнал.

Всеми любимый Мишель пожаловал к моему дому. С ним мы, кстати, были немного знакомы лично — скажем так, связаны одной общей знакомой, и, судя по тому, что я видел, ее в этой машине нет. Хотя я бы больше удивился, если б была.

— Бери да пользуйся, — усмехнулся он, и Арину вытолкали из джипа прямиком мне в руки, как какой-то секонд-хенд.

— Да обойдусь, — проворчал я, подхватывая эту бессознательную тушку.

— И на кого мы оставляем этот город? — хмыкнул все тот же голос.

— А тебе не насрать на этот город? — вмешалась уже Регина. — Карпов — это жопа мира! И потом, не переживай, ее величество со всем разберется. А мы едем в светлое будущее!

Из машины мигом раздались крики — вся компания радостно подхватила этот тост. Им даже бокалов уже не надо было — воздух в салоне стоял такой, что об него можно чокаться.

— Пока, сучка! — бросила Регина своей обмякшей подружке.

— Пока, сучка! — словно услышав пароль, оживилось пьяное тело в моих руках.

И обе полезли обниматься. Мне оставалось только стоять и ждать, пока две эти сучки попрощаются. А потом одна из них учалила со своей бухой компашкой в светлое будущее — где бы оно ни было, надеюсь, оно будет подальше от меня.

Подняв пыль, машина умчалась за поворот. Я же повел — вернее, потащил — стекшую по моим рукам Арину в дом, больше напоминавшую не живую девушку, а гигантскую марионетку, чьи ноги еле-еле волочились по полу, а глаза до самой двери ее комнаты даже не открылись. А ведь обычно она возвращалась вечерком сама — тихо-тихо, стараясь не попасть сестре на глаза, и тенью шмыгала к себе. Сегодня же Ариша оторвалась по полной, наплевав вообще на все приличия. Ей еще повезло, что старшей сестры не было дома.

Комната, куда мы поселили эту заразу, располагалась в хозяйской части на первом этаже — очень разумно, чтобы не тащить это чудо по лестнице. Распахнув дверь, я завел тушку внутрь и сбросил на кровать, то ли предварительно расправленную, то ли в принципе не заправлявшуюся. Тушка тут же засопела, приземлившись грязной одеждой на вообще-то чистую простыню. От всего ее тела воняло бухлом, блузка была заляпана каким-то желтым соусом вроде горчицы, а на юбке красовалось белое пятно — сразу понятно, и что ела, и что пила, и на чем сидела. Блин, а нам ведь потом эти простыни стирать — снимать с кроватей, отдавать в прачечную. Как бы вся эта грязь не въелась, а то гости решат, что у нас не отель, а свинарник.