Книга Час гончей, страница 92 – Мэри Блум

«Мессир, добрый день! Это Анастасия Вяземская. Мы можем поговорить?»

Не прошло и минуты, как пришел ответ.

«Приходите в агентство и поговорим.»

Княжна перечитала и нахмурилась. Что, Люберецкой он отвечал так же?

— Мессир, я нашел кладбище, — бодро сообщил по телефону мой делец.

Ага, очередное. Даже и не думал, что подобрать нужное кладбище окажется настолько сложным. Помимо бюрократических проволочек (все директора кладбищ буквально впадали в ступор, когда слышали, что мессир Павловский желает спонсировать их владения), ни одно пока не удовлетворяло моим запросам — ибо на всех было слишком мало Темноты. В идеале мне бы подошли захоронения колдунов, но их у нас сжигают, или людей, умерших насильственной смертью от колдовства, однако их доля на кладбищах, которые мы находили, оказывалась недостаточной, чтобы открылись ворота на ту сторону. Так что «Седьмые Врата» я пока изучал только теоретически — без возможности, так сказать, нырнуть в них изнутри.

Взяв у дельца адрес, я вызвал Арчи, который неизменно сопровождал меня в этих поездках — по памятникам, надгробиям и склепам, ища среди них своими глазами-колодцами дорогу на Темную сторону. Но нам пока не везло. Зато все остальное радовало. За последние дни в моем агентстве случился настоящий наплыв клиентов: одни прибежали от недавно развалившейся Клики, другие — наслушавшись, что это я ее развалил, устроив жесткую разборку с конкурентами — чего только не напишут в сети всякие мамзели. Не последнюю роль сыграл и грядущий громкий развод престарелого князя Волконского с его юной изменщицей-супругой. Правда, утешение пожилой кавалер нашел мгновенно — в еще одной подруге внучки — и сразу после расторжения одного брака готовился к другому, не забывая сообщать всем, что вновь обретенным счастьем обязан мне.

Что показательно, парочка великосветских снобов, которые до этого забывали включать нас в списки гостей, сменили стратегию и прислали приглашения на свои грядущие приемы и балы, не скупясь на самые лестные фразы, чтобы заманить туда господ Павловских. Теперь нас с Глебом ждали и у княгини Б, и у барона А, к которым он так рвался раньше — оставалось лишь выбирать, кто больше достоин чести скрасить нам вечерок. Но самым приятным оказалось приглашение, поступившее накануне.

— Слышал, вы хорошо поохотились, господа, — позвонил Садомир. — А не желаете ли поучаствовать в настоящей охоте? Позвольте пригласить вас в мое имение на Черной Скале. Охота там, скажу я вам, незабываемое удовольствие.

Честно говоря, на охоте мы в последний раз были лет в шестнадцать, когда случайно подстрелили филе дядиного конюха, приняв его за медведя — правда, в последнюю часть никто не верил. Так уж вышло, что за год до этого ровно туда же мы случайно подстрелили соседского егеря. С тех пор по нелепому стечению обстоятельств вся округа считала, что мы какие-то монстры, не способные промахнуться без злого умысла, и на охоту нас больше не брали — видимо, опасались и за свои филейки.

«Скажем ему, — мысленно спросил Глеб, — что всякий раз, когда мы оказываемся на охоте, кто-то уходит с пулей в заднице?»

«Нет, конечно. Мы же пытаемся исправиться.»

— С удовольствием, — принял я приглашение.

— Уля! — вырывая из воспоминаний, донесся из гостиной голос Ники. — У этих ведьм опять воняет!..