Книга Час гончей, страница 2 – Мэри Блум

Рядом звонко прогремели колесики, и официант в красной ливрее и белоснежных перчатках подкатил к нам столик-тележку с напитками и закусками, доставленными по такому торжественному поводу на крышу. Тщательно изучив нарезку сыров, Глеб подхватил один кусочек, понюхал, повертел на свету, как сомелье вино, надкусил и со смешком потянулся за смартфоном.

— Родное, — прокомментировал он. — С «Родного поля».

— И как ты это понял по сыру? — озадачился наш мажор.

А ты проживи кучу лет рядом с молочным комбинатом и не такое поймешь. Во вкусах творога, сыра и сметаны мы разбираемся, как некоторые в элитном вине.

— Это надо показать отцу, он будет доволен, — заявил друг, наводя камеру смартфона на нарезку.

— Тогда уж пошли, и где мы сейчас сидим, и что смотрим, — посоветовал я. — Он будет доволен еще больше.

Глеб слегка подвинул тарелку с сыром — так, чтобы она оказалась на фоне стоявших внизу у фонтана императрицы и принцесс, — и сделал снимок. Эффект вышел таким, будто главная семья империи гуляла среди желтых ломтиков.

Официант тем временем разлил шампанское по бокалам, и Вяземский потянулся к своему, на дне которого, как комок грязи, плавала липкая густая чернота, не видная ему, но сразу бросившаяся в глаза мне. Работа была грубая, вызывающе грубая — а ведь колдуны здесь могли сделать то же самое гораздо изящнее, но словно намеренно не стали. Я молча забрал у него бокал и, ощущая любопытные взгляды остальных гостей, разжал пальцы и уронил хрусталь на пол.

Брызги и осколки разлетелись по сторонам, и вслед за треском на крыше наступила тишина.

— Замените, — кивнул я официанту.

После короткой заминки он торопливо кинулся за новым бокалом, а гости отвернулись от нас и возобновили разговоры как ни в чем не бывало. Алекс же одними глазами задал вопрос, и я кивнул.

— Видишь, — довольно протянул наш мажор, — а без тебя меня бы тут отравили…

Да при чем тут ты? Это они меня проверяли: замечу или нет — и главное, как поступлю.

«Отец, кстати, написал, чтобы вели себя хорошо, — Глеб перевел глаза с экрана на осколки, — а не как обычно…»

За нашими спинами снова раздались шаги, но вместо официанта подошел незнакомый мужчина лет сорока, высокий, тонкий и сухой, как ветка больного дуба. Казалось, подуй сейчас ветерок посильнее — и его попросту унесет с крыши. А пока что чахлое тельце удерживали массивные золотые кольца, красовавшиеся почти на всех пальцах.

— Алексей Львович, — обратился он к Вяземскому, и тот мгновенно нахмурился, — если вам так нужен личный колдун, вы бы могли обратиться к Клике. Любой из нас с радостью бы представил ваши интересы. Зачем выбирать тех, кого здесь быть не должно?

Ну конечно, Клика — это прекрасно объясняло и напыщенный тон, и высокомерный взгляд, и задранный на манер вешалки крючковатый подбородок. Закрытое сообщество колдунов-аристократов, которые работают исключительно в высшем свете — иными словами, господа с отличным происхождением, огромными амбициями и раздутым эго.

— Не забывайтесь, пожалуйста, — сухо отчеканил княжич. — Вашего мнения я не спрашивал.

— Вы уж извините меня, Алексей Львович, — со снисходительной ухмылочкой продолжил незнакомец, — но я бы посоветовал вам не бросать тень на свою репутацию.

— А я бы посоветовал вам, — не менее любезно вмешался я, — не бросать тень на наши места и вернуться на свое.