Книга Час гончей, страница 127 – Мэри Блум

— Что вы, — снова растянула губы она, — готовлю вещи для бедных.

— Всегда восхищался вашим милосердием, — заметил князь.

В висках начало рвано стучать. И что, пришел в такую рань, чтобы сказать это? Чувствуя, как подступает злость, женщина вдруг сообразила, что в спешке забыла надеть линзы, и торопливо отвела глаза.

Не выдать. Не создать сомнений.

— И вашей любовью к детям, — добавил Вяземский, — я тоже всегда восхищался. Кстати, спасибо за подарок. Хотел вам вернуть.

С этим словами он вытащил из портфеля маленькую сломанную детскую юлу. В голове словно взорвалась вспышка. Эту игрушку графиня помнила отлично — ведь именно эту игрушку она подарила его сынку. Мальчишка должен был ее случайно сломать, а потом также случайно сдохнуть, но из-за вмешательства Волкодава не сдох.

— Один вопрос, Лена, — сухо спросил князь, — зачем? Мы же столько лет были друзьями.

Она медленно подняла на него глаза. Ну как можно быть таким богатым и при этом таким наивным? Просто бизнес — ничего личного. И какой-то сломанной игрушкой ничего не докажешь.

— Знаешь, в чем твоя проблема, Лева? Ты слишком сентиментален.

— Я бы на твоем месте не торопился с выводами, — отозвался он.

Дом будто содрогнулся от хлопанья дверей и топота ног, и в гостиную, оттерев дворецкого, влетели сотрудники Синода в белоснежных кителях с большими голубыми крестами на плечах.

— Госпожа Белецкая, Елена Игоревна, — сообщил зашедший следом за ними чинный пожилой мужчина, — вы задержаны по подозрению в причинении вреда при помощи Темноты семейству Вяземских.

На пару мгновений Миледи даже растерялась. Что, к ней заявился сам Шувалов — лично? Глава спецподразделения Синода? Он же участвует только в задержании самых опасных преступников…

Графиня медленно вдохнула и выдохнула, и это помогло унять разбушевавшуюся внутри Темноту. Не сказать. Не выдать… Да и что у них на нее есть?

— Как вы посмели, господа, — холодно произнесла она, — так бесцеремонно ворваться в мой дом! Лев Алексеевич, — хозяйка повернулась к князю, — не ожидала от вас такого. Не понимаю, что происходит, но доведу этот скандал до сведения императора!

— Также, госпожа Белецкая, — невозмутимо продолжил Шувалов, — вы задержаны за препятствование правосудию и преступный сговор с Дементием Захаровым, также известным, как Барабун. До окончания следствия в виду особенности обвинения вы будете находиться в узилище Синода.

— Вы же понимаете, что это ошибка, — сложив руки на груди, отчеканила Миледи.

— Если ошибка, мы обязательно разберемся. А сейчас, прошу, пройдемте с нами.

— Доказательства у вас есть?

— Есть свидетельство.

— Свидетельство без доказательств, — победно оглядела она всех присутствующих, — это поклеп, господа!

В тишине дома снова раздались шаги, и в гостиную неспешно вошел мессир Павловский.

— Ах, — прищурилась графиня, — так вот кто источник этого грязного свидетельства. Хотите очернить меня, мессир?..

— Доброе утро, Елена Игоревна, — абсолютно по-светски улыбнулся я. — Или лучше назвать вас Миледи? Наверное, тяжело столько лет скрывать свою суть. Но, признаю, вы отличная актриса.

Актриса она и правда была отменная — маска светского высокомерия не дрогнула на лице даже сейчас, лишь в глубине глаз яростно мелькнула Темнота. Однако этим еще ничего не доказать.