Книга Кукла и ее хозяин, страница 94 – Мэри Блум

— Ну и как тебе название? — спросил Глеб пару дней назад, когда раздумывал над новым концептом.

— Да нормально, — не слишком впечатлился я.

— Это больше чем нормально, это гениально! — воодушевленно заявил мой полудурок. — Я долго думал. Это раньше тут были куклы безвольные, а сейчас пусть все знают, что тут киски! Но не называть же «Кошкин дом»…

Ну да, еще подумают, что здесь приют для животных.

— Поэтому назову «Артемидой» в честь богини охоты, — пояснил он, крутя в руке однажды купленный в Лукавых рядах медальон с изящным женским профилем. — Киски охотятся на тебя, ты охотишься на кисок. Все счастливы, клуб приносит мне деньги, я счастлив. Ну а раз я счастлив, то и ты счастлив, верно?

А уж как душа твоя счастлива — и словами не передать. Аж скакала во мне последние дни, как мяч по асфальту, пока ее прежний обладатель носился туда-сюда, готовя клуб к перезапуску. Я даже не ожидал от Глеба такого рвения — правду говорят, что, когда работу любишь, это не работа.

— За этими дверьми теперь рады каждому, — толкал он речь, стоя у новой вывески. — Теперь сюда может зайти каждый, кто готов радоваться жизни…

И за это платить — само собой.

Словно аккомпанируя, следом раздалось задорное хихиканье тех самых кисок, на которых тут открывается охота. Ловя красоток, еще парочка вспышек разорвали воздух, одна из которых внезапно упала и на меня — очень осторожно, будто боясь, что я замечу и обернусь.

— Мессир Павловский подарил брату клуб… — тихо выдавил кто-то неподалеку.

— А с прежним хозяином что?

— Так в карты ему проиграл и застрелился…

— В карты колдуну? — с сомнением раздалось в ответ.

— Шшш…. — следом донесся умиротворяющий шепот.

И компания болтунов торопливо отошла подальше от меня, обсуждая незавидную участь прежнего хозяина. Оказалось, до недавнего времени мало кто знал, что руководитель балетной труппы Императорского театра был еще и владельцем частного мужского клуба — а когда выяснилось, скандал случился невероятный. Газеты три дня мусолили его имя. Но виновнику уже было без разницы: от позора мы его избавили, как и от имущества.

Хозяином он, кстати, оказался так себе — как и в случае с Никой, рот открывал шире, чем мог проглотить. В итоге клуб был весь в долгах — даже его машины и квартира с видом на Зимний дворец были перезаложены уже на десяток раз. Так что мы распродали все это имущество без особой жалости и обнулили счета. Можно сказать, Глеб начал бизнес с чистого листа, предупрежденный, что, если он наделает таких же долгов, я свой дом не продам — на что он резонно заметил, что можно будет найти еще одного плохого человека и заставить его за это заплатить. На всякий случай мы даже составили предварительный список.

— Этот клуб как новый корабль, который поплывет по волнам удовольствия… — Глеба что-то совсем понесло.

Но бывшие куколки, которых он додумался нарядить зайками, довольно прыгали, а вместе с ними прыгали и шарики под их тугими корсетами, вслед за которыми прыгали и глаза собравшихся на открытии гостей. Так что можно было толкать любую ерунду — слова тут не имели значения. Главный концепт клуба друг менять не стал.

Неподалеку среди заек радостно скакал Ярик, что как бы намекало, что целевой аудитории нововведения вполне по вкусу. А вот наш мажор прийти не смог — он был с папой-князем в отъезде. Не смог приехать и дядя Николай, сославшись на огромную занятость в Родном поле — хотя, скорее всего, ему было просто стыдно. Нашему старшенькому тоже оказалось некогда, а среднего, само собой, не отпустила жена. Поэтому из всей семьи тут был только я — только я мог порадоваться успеху брата.