Книга Кукла и ее хозяин, страница 54 – Мэри Блум

— Да ты еще пожалеешь, гад! — заверещал он.

Надо же, какой непонятливый. Я кивнул, и Харон припечатал его к земле сильнее — в возможности кому-то навалять этот поганец меня слушается. У визитера аж щеки зарылись в землю.

— Вежливость, — напомнил я. — Не забывай, с кем разговариваешь.

— Отпустите! — мигом провыл тот, стараясь не жевать траву.

— Отпущу, когда увижу, что ты понял.

— Да понял я! Понял! — слова полились гораздо сговорчивее.

— А если понял, где извинения?

Грабля постучала пальчиками ему по хребту, как бы намекая, что готова их и выбить, если потребуется.

— Извините, мессир! — пролепетал этот любитель стрелок.

— Пошел вон отсюда, — напоследок я поймал его взгляд, и он чуть не сглотнул землю, — и чтобы я тебя больше не видел. Стрелка закончилась.

Харон очень нехотя его отпустил, и, подхватив отлетевший кроссовок, обученная вежливости шпана кинулась к воротам.

— Молодец, — повернулся я к своему охраннику.

Тот небрежно махнул темной ладошкой «мол, а что такого» и вальяжно уполз в тень под крыльцом.

— А ну отдай! — раздался вопль из гостиной. — Стой, мерзавец!..

Следом по дому разнесся топот ведьмочкиных ног, но нагнать Харона было не так-то легко. Вообще, за последние несколько дней он совсем обнаглел — приезд девчонок словно вывернул что-то внутри поганца, и он проявил свой характер во всей красе. То и дело по дому летали визги Ули, которую эта зараза доставала по мелочам, ходя за ней по пятам, как ее собственная тень, и втихаря пугая — выскакивая навстречу из-за очередного угла. Трогать ее Харон остерегался, вняв моим предупреждениям, а вот мотать нервы — всегда пожалуйста. Раз даже устроил ей театр теней — прямо в нашей спальне, показывая гигантскими пальчиками на стене то одного, то другого довольно неприглядного монстра. И где только освоил такое искусство?

В первое время визгов было много, а потом они становились все тише и реже, сменившись под конец короткими вскриками — скорее неожиданности, чем испуга. Уля уже знала, что этот поганец ничего ей не сделает, но докучал он знатно.

С Агатой же он выбрал иную тактику: резко подскакивал и вырывал у нее что-нибудь из рук, вынуждая носиться за собой по дому и вопить. А всякий раз, когда, залепив по этим загребущим пальчикам, она у него что-то отбирала, поганец показывал ей свой любимый фак и гордо удалялся в тень, оставляя ведьмочку негодовать. Зато у нее больше не было возражений, чтобы ему хорошенько наподдать.

А вот от меня этот зачаточный разум удирал, едва оказывался в поле моего зрения, понимая, что я снова буду запихивать его в свою тень. Насильно туда пока что помещались два пальца, а потом он вырывался и сбегал, как капризный, плохо воспитанный пес, на чью дрессировку нужно время. Полная противоположность моей змейке, которая, несмотря на грозные габариты, оказалась крайне застенчивой, предпочитая скромно сидеть в моей тени и никого не трогать. Лишь время от времени крошка появлялась рядом со мной в кабинете, укладываясь по полу кольцами, словно грея их на солнышке, и быстро исчезала, стоило кому-то заглянуть.

Но перемены коснулись, конечно, не только Харона — с приездом девчонок быт стал постепенно налаживаться. Из Лукавых рядов доставили защитные серебряные брошки для временной прислуги, чтобы им было легче переносить мой дом. Хотя эти дородные тетушки и так довольно крепко стояли на земле, думая лишь о готовке, уборке и стирке — совсем не амбициозные сенные девки, имевшие планы еще и на хозяев. Вообще, прислуга в городе есть и помоложе, но варианты помоложе и покрасивее Уля даже не рассматривала — просто наняла этих тетушек со словами «такие лучше работают», «они берут меньше» и «в конце концов, ты сказал, что я здесь хозяйка». Вот как ревностно моя хозяйка относится к своим задачам.