Книга Кукла и ее хозяин, страница 43 – Мэри Блум

— Он тебя, похоже, реально приворожил, — с усмешкой заметила Агата. — Скажи хоть чем. Интереса ради.

Моя прелестница улыбнулась — лукаво, как умела только она — и, придвинувшись к этой вредной малышке, что-то прошептала ей на ухо. Миг — и личико ведьмочки резко вспыхнуло, будто на него опрокинули ведерко алой краски. Думать же надо было, кого трогаешь.

— Да как такое говорить-то можно! — выдохнула она, растирая горящие щеки. — Тебе вообще не стыдно⁈..

— Что? — заерзал от любопытства Глеб. — Что она тебе сказала?

— Между нами девочками, — Уля невозмутимо вернулась на место и подмигнула мне.

Вот такая она — моя развратная недотрога.

Наконец мы добрались до дома и всей компанией вошли в гостиную, где, усиленно скрывая любопытство, ждала Дарья в форме Святейшего Синода. Я представил всех друг другу, и девушки довольно охотно обменялись парой слов. А затем с новыми соседками полез знакомиться и Харон, показав себя с ходу во всей красе — выскочив из тени на стене и метнувшись на девчонок, как хищная птица. Обе взвизгнули, увидев эту костлявую граблю, хотя я обеих уже морально к нему подготовил. Поганец резко замер, поймав мой взгляд. Очень вовремя, потому что следующим поймал бы хороших люлей.

— Грабли свои убрал, — я отпихнул его подальше от Ули, в сторону которой как раз нацелились эти наглые пальчики. — И даже не думай ее трогать. Тронешь — прибью. В общем, если будет донимать, — я повернулся к Агате, — тоже можешь не сдерживаться.

— Зачем его бить, — ведьмочка сразу вступилась за бедное, несчастное существо размером с диван, — надо же лаской, — и решительно шагнула к Харону. — Аномалии же как живые, а все живое любит ласку…

Выговаривая все это, она поглаживала по темным костяшкам, владелец которых подозрительно спокойно стоял на месте и будто бы даже слушал. А затем посреди очередной ее сентиментальной сентенции этот любитель ласки вскинул в воздух два огромных пальчика и дал Агате звонкий щелбан, выбрав на ее теле самое мягкое место, какое нашел. На него же она и плюхнулась, растерянно глядя на нахальную граблю, которая с довольным видом уползла в тень. Без всяких усилий поганец в очередной раз оправдал свое прозвище.

— Можешь быть с ним так ласкова, как только захочешь, — я помог подруге подняться, — и вообще не скупиться на нежности. Ему не повредит.

Рядом раздался тягучий выдох. Уля положила руку на грудь и осторожно помассировала, словно что-то внутри вдруг стало давить.

— Как ты? — спросил я, рассматривая ее слегка побледневшее лицо.

— Нормально вроде, — отозвалась она, — только душно чуть-чуть.

— Ульяна, как служитель Святейшего Синода, — тут же влезла наша мадам, — хочу вам напомнить, что вы не обязаны здесь находиться, поскольку обычным людям…

— Ты-то хоть не душни, — перебил я и, подхватив Улю за талию, увел в свой кабинет и запер дверь, чтобы наверняка никто не вломился с ценными советами.

С еле заметной слабостью девушка прислонилась к стене. Неудивительно: после недавнего отравления скверна будто до сих пор ощущалась в воздухе, и, пока она полностью не выветрится, обычным людям долго находиться здесь нельзя. Это похоже на горную болезнь, когда не хватает кислорода — так же действует и Темнота, вытягивая силы из неподготовленных. Благо, я продумал этот момент.