Книга Кукла и ее хозяин, страница 22 – Мэри Блум

Разумеется, жизнь в Родном поле наложила отпечаток — и от искусства, и от одежды с иголочки в нашей глухомани я отвык. Даже сделал сейчас мысленную пометку найти портного, а пока что подобрал наряд из имеющихся — тем более ассортимент в этом бутике оказался достойным. Выбрав темно-синий, почти черный костюм, белоснежную хрустящую рубашку и аккуратную бабочку, я остался вполне доволен своим отражением. Изящно, но при этом солидно и не слишком вычурно — как и подобает аристократу. Не хватало только аксессуаров.

— Ну и зачем это все, — ворчал у вешалок Глеб, морща нос от всего, что ему предлагали. — Люди должны любить нас такими, какие мы есть…

— Мы в свет идем, — напомнил я, примеряя понравившиеся часы, которые мне услужливо протянула девочка-консультант.

— Я иду не на какой-то свет смотреть, — не унимался он. — Там будет обалденная балерина, и что ты мне скажешь, что твои часы позволят ее соблазнить? Ага, так и вижу!

Как там говорят? Можно вывезти девушку из деревни, но вот вывезти деревню из девушки нельзя. С парнями все точно так же.

— Да плевать, — отмахнулся от очередного смокинга этот полудурок. — Мое главное украшение — это мои татушки! Вот надену безрукавку и заявлюсь так, чтоб руки было красиво видно!

Я даже знал, откуда у него это тонкое чувство стиля — в Родном поле безрукавка была фирменной одеждой пахарей. Но даже они не надели бы ее в театр.

— Прикалываешься?

— Да с чего, — хитро отозвался он, — ты же хочешь произвести впечатление на весь свет…

Судя по ехидной ухмылке, которая у него появилась, этот поганец реально собирался так поступить. А ведь он уже не раз заявлялся в неподобающем виде на важные мероприятия — типа открытия нового магазина и юбилея отца — шокируя всех своим видом. Из приличных мест его раскрашенные руки прокатили только на Женькиной свадьбе с подружками невесты, но там были особые обстоятельства.

— А вот были бы у тебя тату, — довольно изрек Глеб, — заговорил бы по-другому. Придете вы все в смокингах, фраках, с дорогими часами, а ей, может, мужика хочется. Настоящего…

Ага, пахаря. Хотела бы пахаря, поехала бы в Родное поле, а не танцевала бы на одной из главных имперских сцен.

— То есть ты думаешь, что в театре впечатлишь женщину татуировками?

— Именно, — нахально кивнул друг.

Ну что ж, мы решили устроить проверку этой сомнительной гипотезы. Девочки-консультанты, готовые потакать клиентам в любой прихоти, нашли простую черную майку без рукавов, и Глеб с триумфальным видом натянул ее, выставляя татуировки на руках напоказ. Еще раскраски у него были на груди, спине и ногах. И как только не додумался пойти в одних трусах, чтобы уж сразу впечатлить всем своим богатством? Не став подавать насколько гениальную идею, я достал смартфон и приступил к проверке. Уля ответила мгновенно. Сначала не поверила, что мы идем в театр, потом, когда я показал, в каком виде туда собрался Глеб, не поверила еще больше.

— Деревенщина? — уточнил я.

— Не то слово, — отозвалась она.

Мой же вид полностью одобрила. Для чистоты эксперимента я набрал и Агату. Итог был таким же — только она над нашим общим другом еще и посмеялась.

— Конечно, — отмахнулся он, — спросили твою группу поддержки. Давай кого-нибудь более беспристрастного.

Никого более беспристрастного, чем Святейший Синод у нас не нашлось. Вот ей и позвонили.