Книга Кукла и ее хозяин, страница 115 – Мэри Блум

Ну да, конечно, он всегда так говорит, и когда тянет первую рюмку к губам, и когда вторую, и когда потом мы поднимаем его со скатерти — типичное поведение трудоголика, внезапно освобожденного от работы и попавшего в дурную компанию — то есть к нам.

— Ладно, давай к делу, — сказал я.

Вообще, отец немного лукавил, когда говорил, что быть семейным колдуном — занятие, недостойное внимания. На самом деле очень даже достойное и притом весьма почетное. Просто в мире была лишь одна семья, которая могла терпеть его невыносимый характер долго — и вот сейчас я занимал его место и здесь, фактически становясь личным колдуном семейства Павловских. Удручало лишь, что они пришли ко мне не сразу, как только возникла такая потребность.

— Но ты тогда был занят, — вздохнул Сеня. — У тебя было полно хлопот с наследством, и отец решил тебя не беспокоить…

Да, дядя Николай решил меня не беспокоить, за что они и поплатились — в буквальном смысле. Ситуация была довольно ироничная. Съездил дядин приказчик в столицу и заключил сделку на покупку неких складских помещений. Партнеры были новые, непроверенные, однако переговоры вроде прошли удачно, все нормально, все позитивно — вот только по документам сделка вдруг оказалась невыгодной. То есть обсудили одно, а подписал приказчик совсем другое — и даже сам не понял, как вообще подписал. В памяти об этом славном событии у него осталась только смутная, смазанная полоса, как почти забытый сон. Расторгнуть бы договор, но вишенка в том, что при расторжении неустойка будет в два раза больше суммы самого договора. В общем, обули их первоклассно — а потому что нечего соваться без колдуна не пойми куда и не пойми к кому. Раньше все такие сомнительные сделки сопровождал отец, ну а тут они решили не обременять меня и в результате получили обременение самим себе.

— В итоге договорились с ними, — снова вздохнул Сеня, — в учет будущего партнерства, что заплатим только треть неустойки и перезаключим договор…

А вместо приказчика на этот раз подрядили Арсения, полагаясь на его ум и хватку. Наш трудяга по такому случаю даже отпуск в своей Торговой палате взял, чтобы вплотную заняться делами отца.

— Вот только как бы, — вздыхал мне утром по телефону дядя, — еще одной неустойкой все не закончилось. Пока он был жив, никто нам таких свиней не подкидывал…

Ну так уже пора бы свыкнуться с мыслью, что я за него, и сразу прийти ко мне — кучу бы нервов себе сэкономили. И денег тоже.

Уточнив у Сени детали, мы выкатили из гаража внедорожник и отправились на место сделки. Глеб, само собой, подорвался с нами.

— Я не могу это пропустить, — заявил он, плюхаясь за руль.

— Что это? — я сел рядом.

— Да чтобы это ни было, — ухмыльнулся друг. — Люблю, когда мы делаем дела по-деловому!

И люди, к которым мы направлялись, судя по всему, тоже их делали весьма по-деловому.

— Мы точно так же с твоим отцом ездили, — задумчиво произнес Сеня с заднего сидения, глядя на печатку на моем пальце.

Такое ощущение, что в этой семье с моим отцом общались все: и Сеня с ним куда-то ездил, и Женя его где-то тут видел, и к их отцу он регулярно наведывался. Не общался он только со мной. Ну и, конечно же, с Глебом, потому что, по его мнению, последний должен был давным-давно сдохнуть.