Книга Дом колдуна, страница 79 – Мэри Блум

— Отлично, — кивнул я. — Нужен амулет вот с таким гербовым знаком, — и показал ему печатку.

Миг — и лицо толстяка стало растерянно-испуганным.

— П-п-простите… — он аж начал заикаться. — У нас так много заказов, я не рискну взять сейчас еще один…

“Что за бред? — не понял Глеб. — Он же только что распинался, аж язык до плеч свисал…”

— Мы предложим двойную цену, — с нажимом произнес я.

— Извините, — бегая глазами, пробормотал продавец, — к сожалению, ну никак не сможем. Все расп-п-писано на недели вп-п-перед…

Казалось, он сейчас начнется сжиматься под моим взглядом, превращаясь из толстяка в большой шарик — так усердно втягивал голову в плечи.

— А за тройную?

— П-п-простите, — он сглотнул, — список заказов такой, что ну никак. Извините, — и шмыгнул за дверь, ведущую вглубь мастерской, и даже закрылся там на засов.

Чудесный сервис.

Мы вновь вернулись на улицу, в толкотню рядов, где все куда-то спешили, толкались и кричали, как и прежде. Мы здесь были как и все — обычные покупатели. Пока я не начинал показывать твой перстень. Вот только когда он был на тебе, эффект был другой.

— По-моему, нас послали, — озвучил очевидное Глеб. — Довольно вежливо, но послали. Уже дважды, причем. Смотрю, люди тут не хотят разговаривать по-хорошему…

Я невольно хмыкнул.

— Что? — он повернулся ко мне.

— Да так, вспомнил один ценный жизненный урок.

В памяти вдруг всплыла одна из немногочисленных коротких прогулок по городу — отец редко меня этим баловал, — когда мы с ним бродили по Летнему саду, и, вопреки своей обычной мрачности, в тот день он был в отличном настроении. Даже мороженое мне купил.

— Покажи всем фак, — вдруг сказал отец.

— А можно?

Вопрос был вполне логичен. Потому что дед, который забрал меня от него к себе и со всем рвением воспитывал во мне аристократа, твердил совсем другое.

— Смотри, — ухмыльнулся отец.

Следом он вскинул обе руки, загнул все пальцы на обеих, кроме средних, и повернулся, показывая всем вокруг сразу два фака. Гуляющих по саду в тот день было достаточно, и все, кто видел, нервно шарахнулись — будто это были не факи, а оружие.

— Если в любой ситуации, — довольно продолжил отец, — в каждый момент своей жизни ты не в состоянии показать всем, кто к тебя окружает фак, значит, ты недостаточно силен. Надо стремиться к тому, чтобы ты всегда мог это сделать. Вот я могу.

И еще раз показал фак. Парочка, проходившая мимо, чуть ли не в кусты отскочила. Из глубины аллеи вынырнул охранник, но, подумав, все-таки не рискнул подойти.

— А дедушка говорил, — заметил я, — что это неприлично.

— Тут нет твоего деда. Только я, — отрезал отец. — Что, покажешь? Или слабо?

Ну я и показал фак. Ему. За что тут же получил первоклассный подзатыльник.

— Понял? — пояснил он. — И не залупайся на тех, кто сильнее.

Видимо, и граблю этому жесту тоже научил он.

А потом этот жизненный урок я протестировал в элитной столичной гимназии, куда меня в воспитательных целях запихнул дед. Протестировал на каждом, кто хотел мне напакостить — а в этой благообразной богадельне желающих было много, ибо я все-таки был сыном колдуна и там об этом знали. В общем, каждому, кто ко мне подваливал не с мирными целями, я в ответ показывал фак. Понятно, чем это заканчивалось. Сколько благородных носов я свернул тогда — и не сосчитать. Не знаю, почему меня не отчислили — видимо, настолько боялись того самого колдуна, за родство с которым меня задирали дети. Потому что глупые дети еще могли нарываться на сына мессира Павловского, а вот умные взрослые уже старались не связываться.