Книга Дом колдуна, страница 47 – Мэри Блум

— И как они не боятся давать тебе фотографировать себя… Ну, в таком виде, — друг вновь покосился на мой экран, где голая красотка изящно выгибала спину.

— А чего такого?

В конце концов, именно в таком виде я ее только что поимел.

— А они не боятся, что все это уйдет в сеть? — допытывался Глеб.

— В отличие от тебя, я не произвожу такого впечатления.

— По-любому колдовство твое долбаное… Читер! — хмыкнул он.

Ну вот — я же опять и читер. Если ты до такого не можешь додуматься и не можешь на это девушку развести, то это твои проблемы, а не мои сверхсилы.

Фотографии мелькали одна за другой, и каждая без жалости отправлялась в корзину — я не оставил пока ни одну. Люблю, когда девушка вовлечена в процесс с полной самоотдачей: голос, сорвавшийся от стонов, тушь, размазавшаяся по лицу после минета, бедра со следами впечатавшихся в них пальцев. Люблю то, что можно назвать фан-сервисом — что идет бонусом, приятным дополнением к основному действу и добавляет ему остроты. А тут никакой самоотдачи. Очередное фото полетело в корзину. Обычное скупое ремесло. Ничего особенного.

— Ну и зачем фотать, если все равно удаляешь? — снова влез друг.

— А зачем хранить то, что ничего не стоит?

— Ну не знаю, я вот сохранил номерок.

Да видел я твою телефонную книгу — номеров несколько сотен, и кому они принадлежат, обычно даже не можешь вспомнить. Я же свою память не засоряю.

— Знаешь, — задумчиво выдал он, — а я ведь мог умереть и так ни разу не потрахаться.

— Страшно подумать, — с иронией заметил я, — скольким бы женщинам не повезло.

На пару мгновений салон окутала тишина — только шум вечернего города влетал сквозь открытые окна.

— Спасибо, — тихо сказал Глеб, — что отказался от всего ради меня.

Я повернул голову к нему — непривычно задумчивому и серьезному. Того и гляди, еще что-нибудь ляпнет.

— Не говори глупости.

Наконец, оставив весь шум столицы позади, мы подъехали к тихому каменному повороту, украшенному табличкой “Осквернено. Опасная зона”. Именно благодаря этой недвусмысленной надписи ни машины, ни случайные прохожие не тревожили наш вечерний покой. Однако сейчас неподалеку, будто выжидая чего-то, стоял большой черный внедорожник, похожий на катафалк. Что, гости у нас, что ли? Это они зря.

И правда, в гостиной, помимо Дарьи, обнаружился незваный визитер. В глаза сразу бросились алый шейный платок и красный костюм-тройка в шотландскую клетку. А он вообще в курсе, что красный цвет вызывает раздражение? Вчерашний посредник неуютно переминался с ноги на ногу, стараясь не смотреть ни на стены, ни на портрет над камином. Совсем не такой деловой как вчера — скорее пришибленный. На лице словно написано “зачем я сюда опять пришел”? И правда, зачем? Ему что, вчера не хватило?

— Что, — усмехнулся Глеб, заходя в гостиную, — нашел бронзовые трубы?

Делец мгновенно повернулся ко мне.

— Константин Григорьевич, мой клиент предлагает вам миллион, — он тряхнул чемоданчиком, который был явно побольше вчерашнего. — Прямо сейчас. Только поставьте подпись, — другая рука нетерпеливо мяла бумажку.

Что, даже договор уже подготовил? Какой ответственный посредник.

— Что непонятного в фразе “дом не продается”? — сухо уточнил я.

— Тут миллион рублей, — повторил он, потряхивая своим ценным грузом. — Огромная сумма.