Книга Дом колдуна, страница 29 – Мэри Блум

Расслабившись и поужинав, мы вернулись обратно в дом, как раз к закату, который живописно окрашивал безлюдную улицу. А еще говорят, что в столице не протолкнуться — у нас же тут ни одного соседа.

Напоследок мы разожгли камин и устроились в креслах около него, любуясь на горящие поленья. Огонь словно немного разгонял Темноту, которая к вечеру, казалось, стала в гостиной еще гуще.

— Я тут подумал, — заговорил Глеб, глядя на черные капли, сочащиеся по стенам, — а сколько стоит кубик скверны на рынке?

Отличный вопрос — знал, о чем спрашивал. Потому что скверна сейчас даже дороже нефти — во всяком случае, именно ее называли жидким черным золотом. В некоторых сделках скверну даже использовали для бартера, и эта валюта была надежнее, чем доллар, фунт стерлингов, швейцарский франк или немецкая марка. Да куда там: даже надежнее, чем золотой имперский рубль.

Кубик стоил порядка пятидесяти золотых рублей — что, в принципе, довольно много. Два кубика — и семья среднего достатка может питаться полнедели. Двадцать кубиков — и провинциал может снять вполне приличное жилье в столице.

Мы же сейчас фактически сидели на источнике — причем не только в переносном смысле. Судя по смачному бурчанию откуда-то снизу, подвал был прямо под нами — как раз под двумя креслами у камина. А бурчание было таким, словно там взрывались гейзеры.

— То есть, вот если взять это все, что есть в подвале, — Глеб поерзал на бархатном сидении. — А в подвале там наверное кубиков… наверное до хрена, — очень точно подсчитал он. — Сколько же мы тогда сможем заработать?

— Вы не о том думаете, — подала голос мадам из Синода, коротавшая вечерок с книгой в другом конце гостиной. — Пока у дома не появится новый хозяин, никакой скверны добыть не получится.

— Сотни тысяч? — друг продолжал усиленно подсчитывать в уме. — Миллионы? Это ж сколько бабла!.. Да все сучки столицы наши будут!..

С другого конца гостиной раздалось выразительное “ХМ!”

— Тут вообще-то дама, — прилетело следом.

“Прояви немного манер,” — посоветовал я.

— Прошу премилостиво меня извинить, — Глеб повернулся к ней, — но за даму вас в этой форме сложно принять. Вот если бы вы ее сняли…

Поморщившись, дама повернулась ко мне.

— Угомоните вашего родственника, пожалуйста!

— Да вы не беспокойтесь, — отозвался я. — Если не будете раздеваться, то вам ничего и не угрожает.

— Да что вы за люди! — буркнула Дарья. — Как с вами под одной крышей жить-то можно!

А ведь, судя по лицу, раньше она и правда думала, что самая большая нечисть в этом доме обитает в подвале.

— Давай, как станем миллионерами, — вернулся к теме друг, — свой стрип-бар откроем.

— Ты же еще днем хотел кабаре.

Не давая дообсуждать эти увлекательные планы, кто-то постучал во входную дверь. Довольно громко и довольно настойчиво, чтобы это можно было принять за ветер. Мы с Глебом переглянулись.

— Открой, — предложил я.

— Твой дом, ты и открывай, — быстро сказал он.

— Если бы этот дом на самом деле был ваш, — влезла мадам с другого конца гостиной, — вы могли бы открыть эту дверь, не поднимаясь с места.

— Ну так может, вы откроете, — я повернулся к ней. — Вам все-таки ближе.

— Я что, по-вашему, прислуга?

Увы. Тогда бы мне не пришлось поворачиваться. Стук в дверь настырно повторился, как бы намекая, что незваный гость так просто не свалит. Мы с Глебом снова уставились друг на друга.