Книга Гарем для чайников, страница 58 – Мэри Блум

— Легче мне станет, — отозвался я, — если смогу хоть немного поспать.

Ее взгляд слегка царапнул.

— Ну тогда не буду мешать, — она поднялась.

Алгон ушла, и я закрыл глаза, в который раз пытаясь уснуть. Рядом, не переставая, топали чьи-то ноги, хлопали двери туалетов, скрипели тележки стюардесс, то раздающих еду, то собирающих мусор по салону. Девчонки на ряду передо мной, наговорившись, стали распевать репертуар Марко Поло. Соседнее кресло со стоном прогнулось, и чье-то плечо задело мое плечо. Я медленно открыл глаза.

— Все, — выдохнула Майя, — не могу больше! Остаток пути я здесь.

У меня не было возражений — если этот остаток пройдет молча.

— Расселась там, — ворчала она, — место твое заняла… Куда она еще залезет? В одном номере с нами жить будет или сразу по привычке в постель к тебе бросится? Уж такого я точно не переживу!..

Ее пальцы раздраженно выстукивали по ручке кресла, змейка возмущенно тряслась на запястье. От всего этого мельтешения у меня уже кружилась голова. Что ж ты так много ноешь? И почему мне? Я что папочка, который обо всем позаботится? Не помню, чтобы брал на себя эту роль.

— Захочет, — сказал я, — и залезет. Я уж точно возражать не буду.

Майя недоверчиво уставилась на меня, словно услышала не то, что ожидала. А потом резко поднялась.

— Пойду, — с легким вызовом бросила она, — мало ли, что они там обсуждают. Вдруг как от меня избавиться… Тоже возражать не будешь?

Не дожидаясь ответа, она застучала каблуками по полу. Вот и молодец — хоть с чем-то сама разберешься. Из распахнувшейся двери туалета донесся звук слива. Как же это все достало! Я с силой зажмурился, и в этот миг кресло рядом со мной снова прогнулось, и кто-то сел. Локоть мягко коснулся моего локтя, и, даже не открывая глаз, я вдруг понял — скорее почувствовал, — кто это. Ну что, Би, что ты хочешь мне сказать? Я распахнул глаза и — уставился на пустоту.

Соседнее кресло не занимал никто. Я даже не знал, была ли она на самом деле тут, или мне это лишь померещилось. Пальцы машинально скользнули в карман и стиснули медальон. Я не хотел его надевать, но мне важно было знать, что этот золотой кружок рядом.

Сумки тряслись в багажнике. По трассе скакало солнце, а за окном такси мелькали пальмы и уютные домики, каждый второй из которых сдавался отдыхающим, а каждый первый оказывался пригородным отелем. Провожая их глазами, я расположился рядом с водителем на переднем сидении, а девчонки втроем, как и в самолете, устроились на заднем и не умолкали всю дорогу, развивая свои темы для девочек.

— Я отвечу на твой вопрос, — сказала за спиной Алгон, — если ответишь на мой. Назови самую большую глупость, которую ты делала ради парня.

— Еще чего, — фыркнула Майя с другой стороны такси, — делать глупости ради парня!

— А что, — отозвалась сидящая по центру Саша, — ради парня надо делать глупости?

Таксист в очередной раз озадаченно покосился на меня, словно гадая, какая из них моя. Не вслушиваясь, я отвернулся к окну. Среди пальм и отелей — буквально через каждый десяток метров — маячили огромные баннеры, навязчивые, как реклама в интернете. На одном Марко широко раскидывал руки и выпучивал глаза, будто призывая фанаток утонуть в его океанах. Следом три солистки «Миссии» изгибались в томных позах, как бы дразня тем, что никогда не дадут. Сразу за ними Лера грозила пальчикам всем Казановам, которые рискнут не прийти на ее концерт.