Книга Гарем для чайников, страница 100 – Мэри Блум

— Кончай прямо на нее, — посоветовал другой вкладчик, — ей это нравится!..

— Малыш, — знакомый голос прошептал мне прямо в ухо, — кончай глупить…

Оторвав лицо от подушки, я резко распахнул глаза. Однако Би рядом не было — вокруг вообще никого не наблюдалось. Несмотря на то, что по обстановке номер очень напоминал мой, проснулся я явно не у себя. На тумбочке вперемежку с яблочными огрызками валялись женские трусики, а пол был густо усеян как упаковками от презиков, так и самими презиками, заполненными и перевязанными, разбросанными повсюду, как маленькие бомбочки. Чудо, что я ни на одну ночью не наступил.

Я словно очнулся в борделе — вернее, уснул здесь. Мой коллега по развлечениям вчера свалил, а меня выключило прямо тут — лицом в подушку, наверное, чтобы не видеть мою соседку. Вся одежда была на мне — перед сном я не раздевался, только ширинка оказалась расстегнута.

В душе выключилась вода, и только в этот момент до меня дошло, что она вообще лилась. Следом в одних тапочках, с собранными на макушке волосами, чтобы не намочить, в номер вернулась Всезнайка с полотенцем в руке вместо одежды. Капли, стекая с ее обнаженной груди, медленно ползли по коже к выбритой киске, куда у меня вчера не возникло особого желания входить — хотя мне и предлагали. Не люблю проходные дворы.

— Блин, — проворчала она, брезгливо растирая голое тело полотенцем, — я же просила, на меня не кончать! Терпеть не могу просыпаться вся в сперме!

Честно говоря, я впервые слышал это правило — видимо, просила не у меня. Да и для той, кто трахается со всеми подряд без перерывов, она была какая-то разборчивая.

Вытеревшись, она небрежно отбросила полотенце и плюхнулась с другой стороны кровати — вполоборота ко мне, не стесняясь наготы, казалось, даже не заботясь об этом. Хотя чего я не видел? Длинные волосы рассыпались по распаренным плечам. Подняв руки, моя соседка стала собирать локоны в привычный хвост. Пышная грудь запрыгала как два пухлых мячика. Интересно, сколько рук потискали их за последние дни? А в киске, наверное, побывало больше гостей, чем в моей квартире за последний год.

— Ты же не расскажешь в универе? — Всезнайка вдруг покосилась на меня. — Ну, про то, что было?

А, теперь понятно, почему она не хотела мне давать. Дело не в каком-то там ее мифическом вкусе — просто я был палевным партнером.

— Не расскажу, — отозвался я, — если ты кое-что для меня сделаешь.

Резинка замерла в ее пальцах, так и не коснувшись волос. Повернув голову, она с прищуром взглянула на меня.

— И что?

— Просто я привык просыпаться с минетом, — пояснил я, устраиваясь поудобнее. — Сделай так, как я привык, и считай, я все забыл.

Кровать громко скрипнула — Всезнайка повернулась ко мне уже всем телом, по-прежнему без малейшего смущения.

— И как тебя твои бабы терпят? Гордости у них нет…

Вместо ответа я приглашающе показал на ширинку. После непродолжительной, но очень выразительной паузы соседка затянула волосы в высокий хвост и подползла ко мне. Голые бедра шлепнулись на мои брюки.

— Один раз, — заявила она, стягивая с меня плавки, — и я не буду глотать!

Определенно, слишком разборчивая. Ее пальчики, поглаживая, ловко пробежались по члену. Хорошенько все ощупав, она затолкала его чуть ли не целиком в рот и бодро заработала, помогая себя языком, заглатывая поглубже, чтобы разрядить меня побыстрее. Закинув руки за голову, я наблюдал и удивлялся: зачем ей вообще универ? Она ж и так все, что конкретно ей пригодится в жизни, уже умеет — занималась бы любимым делом, как круглосуточно занималась здесь.