Книга В аду любят погорячее, страница 83 – Мэри Блум

В голове начало назойливо постукивать. Поморщившись, я потер виски. Если подумать, ее “Давай потом” — дерьмовая гадкая книга. Кому она нужна? Лишь таким же алчным дурам, ищущим варианты продать себя подороже. И завтра куча алчных дур, для которых честь, достоинство, уважение и любовь имеют значение, только если на них стоит ценник, соберутся в одном месте, чтобы впитать мудрость своего идола. Меня они будут слушать, только если я приду обвешанный купюрами. Что я, в принципе, могу им доказать? Они, как и сама Карина, уже готовы продаваться. Вопрос лишь, чья цена выше.

Глаза устало скользнули по времени на экране, уже перевалившем за час ночи. Минуты словно растворялись в воздухе, проносясь как мгновения. Мозги уже сводила судорога раздражения, бессилия и досады. Зачем я вообще во все это ввязался? Лучше бы разводил моих девчонок на секс! А так приходится греть голову на идиотских задачах! Есть “что” и “где”, но нет ни одного варианта “как”. Как? Как?! Ну как?!.. Я машинально дернулся, и острый край учебника больно впился в бедро. Казалось, все вокруг издевалось. Стиснув зубы, я смахнул книгу с кровати. Комнату наполнили глухой стук и треск переплета. Учебник шлепнулся на пол и раскрылся на разделе “аукционы”.

Аукционы.

Аукционы…

Аукционы!..

Я замер, бегая глазами по строчкам. В голове лихорадочно завертелись мысли, складывая отдельные кусочки мозаики в целостную картину. Как я сразу не додумался? Это же просто гениально! Обыграть рай их же методами. Они же сами подсказали, как вести дела!.. Ободренный, я поднял с пола учебник и, бережно закрыв, положил его на стол. Теперь я точно знал, как одержать победу в этом споре. Однако кое-чего все равно еще не хватало.

Заставив вздрогнуть, по всей квартире разнеслась трель дверного звонка. Я напрягся, не понимая, кому и что может быть надо так поздно. Не давая времени на раздумья, трель повторилась вновь — еще дольше и громче, чем в первый раз — и зловеще смолкла. После нее тишина казалась звенящей, готовой вот-вот разорваться голосами и шорохами. Вскочив с кровати, я вышел в темную гостиную. Из спальни не доносилось ни звука — несмотря на два оглушительных разряда, девчонки не проснулись, словно этот звонок слышал только я один. Свернув в коридор, я осторожно приблизился к двери и заглянул в глазок. В подъезде было пусто.

Однако стоило мне развернуться, как трель настойчиво раздалась вновь, не позволяя уйти. Чертик на груди, казалось, ободряюще ухмыльнулся. По-прежнему не видя никого, я перевел дыхание и медленно приоткрыл дверь. Лампочка разбрасывала тусклый свет по безлюдной площадке. По ту сторону порога, прямо на коврике, лежал пухлый желтый конверт, размером со стандартный лист бумаги — без отправителя и обратного адреса, хотя я догадался, откуда он и от кого.

Оглядев пустой подъезд еще раз, я подобрал посылку и закрыл дверь, радуясь, что хозяин значка решил не заскакивать в гости. Сейчас точно не время для знакомства. Желтая бумага на ощупь походила на пергамент, а весьма ощутимый вес конверта загадочно давил на ладонь. Вернувшись к себе в комнату, с чем-то средним между любопытством и опаской я надорвал край и высыпал содержимое на кровать. Во все стороны разлетелись листы с цифрами и таблицами, похожие на странички из бухгалтерской книги. Собирая и просматривая, очень скоро я составил целую картину финансового бедствия Карины М.