Книга В аду любят погорячее, страница 44 – Мэри Блум

Комнату на миг окутала тишина. Леру перекосило так, что я думал, она швырнет подушку в меня. Однако вместо этого, молнией подавшись вперед, она подхватила с тумбочки мою рубашку.

— Надевай! — Лера тряхнула ее так, что значок аж затрепетал на ткани. — Люци мне все рассказала! Если без этого дерьма не можешь — надевай!..

Она бросила мне рубашку, и я инстинктивно ее поймал.

— Парню с этим значком я бы дала без всяких вопросов! — сверкнула глазами Лера. — Не только на камеру, но и в принципе! Потому что он не дерьмо!.. А тебе я давать не хочу!

Пальцы с силой стиснули рубашку, и одну из подушечек больно кольнула иголка значка.

— Говоришь так, будто можешь судить! — гнева выдохнула она. — Что ты понимаешь в моем успехе? Это то, чем и ради чего я живу! Я не для того уже столько сделала, чтобы закончить так!.. Надевай уже! Не хочу, чтобы между мной и моим успехом стоял какой-то гребаный слабак!..

Чувствуя, как меня уже колотит, я отшвырнул рубашку, резко запрыгнул на кровать и, повалив Лера на спину, прижал своим телом сверху. Ее глаза ошеломленно округлились.

— Только попробуй хоть слово… — процедил я и накрыл ее губы своими.

— А! А! А! А… А!..

Лера на экране камеры сочно и сладко стонала. Сидя рядом с ней на кровати сейчас и пересматривая только что снятое, я и сам не понимал, как так вышло. Начали мы злясь друг на друга, первый поцелуй вообще тянул на единоборство. Однако злость стала удивительно хорошим базисом для горячего секса.

— А! А… Кончаю… Кончаю!..

Стоя на четвереньках, выставив бедра, Лера кричала прямо в камеру — натурально, не постановочно. Когда я услышал это в постели, я и сам чуть не разрядился. В этом ее “кончаю” было сразу две вещи: она реально редко трахается и ее мощно повело. Поняв это, я начал стучаться в ее бедра еще быстрее, усиливая ее экстаз. Повезло, что в моей голове, уже тоже захваченной оргазмом, мелькнула светлая мысль повернуть Леру к камере. Теперь она, окутанная полутьмой, подрагивая грудью и зажмуриваясь от удовольствия, страстно выгибалась и стонала, делясь недавним оргазмом с экрана так же искренне, как делилась на сцене своими эмоциями.

В хорошем качестве видео были свои достоинства. Хотя я дважды кончил, от этой записи у меня опять вставало. Реально дважды. Стоило мне один раз отстучаться в нее, как она уже сама — с какими-то замутненными глазами — запрыгнула на меня и повалила на простыню. Я едва успел поменять презик. Забравшись сверху, вообще забыв про камеру, Лера отходила меня так, что я сам обалдел. Это словно был сольный концерт для меня одного, где она использовала мой член как микрофон, оторвавшись на нем вовсю, продемонстрировав максимум умений и навыков. Вот что значит звезда!.. У нее и правда, давно не было секса, и всю нерастраченную энергию она выплеснула на меня, а я в ответ потом щедро выплеснулся в нее. А после, когда я еще пульсировал в ней, она упала грудью на меня и начала целоваться — так самозабвенно, что у меня до сих пор горели губы.

— Ладно, сойдет, — Лера остановила запись. — Фильтров наложу, подрежу лишнее, кое-что спрячу…

Оторвавшись от экрана, я перевел глаза на нее, растрепанную, раскрасневшуюся и очень довольную — в десятки раз красивее, чем на любой своей профессиональной фотосессии. Бок о бок мы вдвоем сидели на кровати — я еще голый под одеялом, а она в одном халатике, который набросила прямо на обнаженное тело, когда после всего побежала за камерой. Ее трусики все еще валялись у штатива.